— Следователь прокуратуры Воронов, — утомленным голосом представился Роберт. — Ваш большой поклонник, Андрей Васильевич. Ну у вас и голова! Ну и полет фантазии!
Треопалов сощурился, потом откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Все, кто сидел за столом, завороженно следили за развитием событий.
— Я потрясен. То, что вы придумываете и воплощаете в жизнь, по дерзости превосходит все, с чем мне приходилось сталкиваться прежде.
— Спасибо, — скромно сказал Треопалов. — У вас что, есть намерение меня арестовать?
— Ни в коем случае! — хохотнул Роберт. — Чтобы вас арестовать, моим людям придется пахать многие месяцы.
— Надо вырыть того беднягу, — встряла Инга, — которого его приятели убили и зарыли под дубом в парке. И сразу всех троих посадить за убийство.
— Нет-нет, Инга Сергеевна, — сладким голосом возразил Роберт. — Они его не убивали. В том-то и дело. Это аферисты; а не убийцы. Можно сказать, поэты своего дела. Труп напугал их до смерти!
— Какой труп? — слабым голосом спросил Григорьев, трогая повязку на голове. — О чем вы говорите?
— Мы говорим о потрясающей авантюре, в которую пустился вот этот человек — прошу любить и жаловать, — и Роберт рукой указал на Треопалова. — Идея была блестящая, но, как всегда, подвел человеческий фактор. Авантюры, чтобы вы знали, всегда затевают люди с большой буквы. А к краху их приводят, как повелось, мелкие человечишки.
— Он имеет какое-нибудь отношение к воскресшему Гладыщевскому? — спросила Таисия, не сумев сдержать любопытства.
— Конечно, — кивнул Роберт и обратился к Треопалову:
— А может быть, вы сами расскажете, Андрей Васильевич? Всю правду и ничего, кроме правды? В ваших устах все будет звучать гораздо интереснее, торжественнее, даже помпезнее, я в этом уверен.
— На кой черт мне вам рассказывать? — нахально поинтересовался Треопалов. — Вы ведь никаких гарантий не даете.
— Я здесь на дне рождения, — вкрадчиво напомнил Роберт. — Мы находимся в неофициальной обстановке.
— Чего вы хотите?
— Услышать всю историю с самого начала. Расскажите! Тут полно благодарных слушателей.
— Глупость какая-то! Я сюда не лекцию пришел читать.
— Да и черте вами, — махнул рукой Роберт. — Сам расскажу. Итак, — он постучал вилкой по бокалу с вином, — Андрей Васильевич прославился умением придумывать незаурядные способы отъема денег у богатой части населения. Его последняя идея поражает своей нахальной простотой. Зная, что многие состоятельные люди тщеславны, доверчивы и легко поддаются внушению, он придумал байку, выслушав которую, многие богачи спешат поделиться с ним деньгами.
— Вы вынуждали богатых людей жертвовать на благотворительность? — спросила Надя. — А сами забирали пожертвования себе?
— Фу! — скривился Треопалов. — Какая пошлость!
— Знаете ли вы, — воскликнул Роберт, обращаясь большей частью к Инге и Верлецкому, — что такое крионика?
— Замораживание, — подал голос Стас. — При помощи жидкого азота.
— Вот-вот. Замораживание. Это почти как в кино. Почти. Потому что в настоящее время замораживать уже умеют, а размораживать и возвращать к жизни — еще нет. Но это дело будущего. Во многих странах сейчас ведутся широкие исследования в области криогенной инженерии, а в США действует криогенный институт. Есть куча людей, желающих заморозиться после смерти и лежать в азоте до тех пор, пока не будет разработана техника размораживания. Такой человек рассчитывает в будущем, грубо говоря, оттаять и ожить. Мол, ученые двадцать какого-то там века научатся воскрешать всех инфарктников, утопленников и так далее.
— А делается это все, конечно, не бесплатно, — заметил Верлецкий, задумчиво разглядывая невозмутимого Треопалова, который положил себе на тарелку салат оливье и как раз собирался его отведать.
— Конечно. Сама процедура в Америке, например, стоит порядка тридцати тысяч долларов. Но главное не это. Расходы на содержание клиента тоже нужно учитывать. В прошлому криогенных инженеров уже был печальный опыт. Допустим, какой-нибудь мистер Смит заплатил за то, чтобы его заморозили. После его смерти родственники обязаны платить за содержание Смита в криогенном институте определенную сумму. Так вот. Большинство родственников очень быстро утешалось и платить отказывалось. Тогда ученым пришлось придумать другую систему — накопительную.
— Как в пенсионном фонде, — поддакнул Стас.
— Вот-вот. Заплатив определенную сумму, ты становишься членом криогенного института. И потом ежемесячно перечисляешь энное количество денег на специальный счет. Чем солидней накопленная сумма, тем больше шансов у тебя дождаться воскрешения.
— Весьма познавательно, — сказал Хомутов, — и даже любопытно. Но при чем здесь этот человек?
— А Андрей Васильевич, — продолжал с удовольствием Роберт, — объявил себя гением в области криогенной инженерии. Якобы он и группа его товарищей-ученых обнаружили способ, при помощи которого человека в некоторых случаях можно воскресить практически сразу, не дожидаясь светлого будущего.
— Допустим, если он лопал в автомобильную катастрофу, — догадалась Инга.
