– Мы не одни, – тихо говорю я, и мне нравится ощущение этих слов на губах.
Если это вселенная невозможного, то сегодня невозможное было хорошим.
Хотелось бы верить.
В Бэттери-Парке, когда я подбегаю к фургону, уже полным-полно туристов и колясок, запряженных лошадьми. Сейдж не поднимает глаз от разделочного ножа, который вытирает фартуком. Сегодня она собрала волосы банданой в горошек, а губы накрасила глубоким черно-фиолетовым.
– Я уже думала, твоя мачеха порубила тебя в салат.
– Это только вопрос времени. – Я бросаю сумку в угол фургона, завязываю фартук и прячу волосы под кепку «Волшебной Тыквы». – Друзья онлайн говорят, корону и значки можно сделать из термопластика Wonderflex.
– Wonderflex.
– Да. И еще понадобится термопистолет. Или хотя бы фен.
– Об этом я догадалась. – Сейдж хмуро кивает.
Бочонок Франк рядом с ней радостно сидит на своем коврике и виляет хвостом туристам. Ребенок подходит и треплет его под подбородком, а он лижет в ответ. Девочка с криками убегает.
Сейдж продолжает резать. Я поправляю фартук, затягиваю узлы.
– А можно забить на корону. Некоторые воспринимают косплей слишком серьезно. Они занимаются этим годами, мы же…
– Мы что? – Сейдж откладывает нож и упирает руки в бедра. – Неумехи? Сколько я слышала, Карминдор был совершеннейшим профаном до разрушения Бринкс.
– Нельзя сравнивать конкурс косплея и уничтожение целой колонии.
Она закатывает глаза, выше натягивает целлофановые перчатки.
– Ты что, не хочешь победить?
– Мы будем выглядеть как кривляки. – Я задумчиво чешу Франка за ушами.
– Только потому, что мы новички? Новичок – значит позер? Хватит, Элль, это ненормально.
– Но что если мы вправду просто кривляки? – Я закусываю щеку, бросая порцию пончиков во фритюр рядом со сладким картофелем.
– Точно нет. Ты самый преданный фанат из всех, кого я знаю. К тому же можно пробовать новое. Можно разведывать новые земли. Не хочешь попробовать?
Попробовать. Я много что хочу попробовать. Хочу поехать на конвент. Хочу косплеить. Хочу делать вид, что обладаю хотя бы толикой храбрости Карминдора. А что, если Кар будет на конвенте? Что, если тоже примет участие в конкурсе?
И тут я понимаю, что думаю вовсе не о косплее.
– Ладно, а чего же ты хочешь?
Я не то пожимаю плечами, не то морщусь.
– Я хочу того, что, скорее всего, никогда не смогу получить.
– Например?
Может, нам надо вместе смотреть вверх, а’блена.
Не знаю, что на это можно ответить, поэтому просто пожимаю плечами, встряхивая пончики и пересыпая их в корзинку.
– Не хочу об этом говорить.
Сейдж пожимает плечами и устало взмахивает рукой.
– Как хочешь.
Порезав все, она достает из-под прилавка костюм, подушечку для булавок и нитку в цвет темно-голубому кителю Карминдора, продевает нитку в иголку.
– Дело в том парне, которому ты пишешь?
– Не хочу об этом говорить, – повторяю я.
– Ты никогда ни о чем не хочешь говорить! – возмущается она. – Давай, если не со мной, то с кем? Почему ты не можешь мне довериться? Просто высказаться? Расскажи!
– Просто… – Я сжимаю телефон.
– Я что, недостаточно хороший фанат? – спрашивает она, бросая китель на прилавок. – Дело в этом? Я не оправдываю твоих ожиданий от фанатки? Почему я не могу просто быть твоим другом?
– Потому что это ничего не изменит, – отвечаю я, оборачиваясь к ней. – Оттого, что я пожалуюсь, ничего не поменяется. Если расскажу, чего я хочу, расскажу, как ненавижу мою семью, какая у меня хреновая жизнь, как влюбилась в кого-то, кого даже не знаю, и до какой степени мечтаю оказаться в любой другой вселенной, что это изменит?
Я говорю громко, туристы на другой стороне улицы оборачиваются. Сейдж открывает рот, закрывает, снова открывает, как рыба, которую вытащили из воды. Потом смотрит на прилавок и пустую тыквенно-оранжевую собачью подстилку.
– А где наш плюшевый рассадник блох?
– Что? – я моргаю.
Перевожу взгляд на Франко. Но его там нет, как нет и кителя.
Мы перегибаемся через прилавок как раз вовремя, чтобы заметить толстую коричневую таксу, улепетывающую между ног туристов, размахивая синей тканью.
– Я его зажарю! – кричит Сейдж, срывая фартук.
Она огибает меня, распахивает заднюю дверь фургона и с криками несется вслед за Франко.
Я бросаюсь за ней, даже не снимая фартук. У Франко мой костюм, и кто знает, что он с ним собирается делать.
– Франко!
Туристы заполонили улицы в обоих направлениях, машины проезжают мимо по брусчатке, кареты, запряженные лошадьми, то и дело останавливаются, у радужных домов. Столько людей, а Франко не видно. Как я могла выпустить его из виду?
Мы выкрикиваем его имя, уворачиваясь и расталкивая туристов, слишком долго стоящих перед огромными домами с черепичными крышами и просторными верандами. Они оборачиваются, словно мы сбежали из цирка. Действительно, две девушки, одна в оранжевом фартуке с надписью «Съешь меня», другая в тюлевой пышной юбке с лентами, несутся по переулку так, словно за ними гонятся все силы Мглы.
Добегаем до Рейнбоу Роу, но его нигде нет. У меня сжимает в груди.
– Нет. Нет, только не это.
– Эй, ты! Плюшка! Ролли-Полли Олли! Поросенок! – выкрикивает Сейдж.
– Это не поможет, – шиплю я.
