— Для этого я должен уволиться из Инспекции, а у меня семья.
— Да, это уважительная причина.
Джон посмотрел на меня.
— Я готова, — сообщила я.
Он кивнул и вышел из номера. Мы направились за ним. Его спидер оказался роскошным четырёхместным вездеходом на силовой подушке. Бросив мимолетный взгляд на блестящие дюзы в его задней части, я подумала, что, может быть, эта штука умеет летать и, не исключено, что даже в космосе.
— Садитесь назад, — произнёс он, открывая дверцу и садясь на место водителя.
Купол вездехода был опущен, и Кристоф легко перемахнул через бортик на заднее сидение открытого салона. Я всё-таки открыла дверцу и села рядом с ним. Как только я захлопнула её, спидер легко приподнялся на полметра и плавно и беззвучно понёсся по ярко освещённым улицам ночного города. Джон вёл машину осторожно, аккуратно следуя всем знакам и останавливаясь возле каждого светофора. Я посмотрела на часы. Время нашего пребывания в Зоне юрисдикции Земли подходило к концу.
— Мы успеем… — пробормотал Джон, и я увидела, что он смотрит на меня в зеркальце, укреплённое на вогнутом ветровом стекле.
Я молча кивнула и подняла голову. Наверху раскинулось шатром чёрное бархатное небо, усыпанное алмазной пылью звёзд. В этом районе Галактики небо выглядит иначе, чем на Земле или на Рокнаре. Множество мелких мерцающих звёзд пронизывают своим рассеянным светом темноту, не разгоняя её, а лишь придавая ей загадочный и карнавальный вид. «На Киоте всё прекрасно, кроме жизни и межчеловеческих отношений, — сказал мне когда-то Фарги, — и это кажется мне до смешного несправедливым». Только он мог сказать «до смешного несправедливым». Мне тогда эта фраза показалась нелепой, но теперь, глядя на небо, в котором столько звёзд, не дающих настоящего света, я поняла, что нелепым он считал мир, где столько душ, не дающих добра и любви. Я подумала о молодом офицере, устало перечислявшем опасности, которые могут нам встретиться, взглянула на опущенные плечи сидящего впереди Вейдера и вспомнила то, что знала о Киоте. Это действительно была планета, на которой всё было нелепо и до смешного несправедливо.
Последние хрустальные купола, окружённые высокими деревьями с густыми пышными кронами, остались позади. Дорога плавно спустилась со склона горы и завернула на восток, к старой паромной переправе на остров Капитана Стюарта. Но спидер легко соскользнул с неё и понёсся дальше прямо по пустоши, заросшей низкой густой травой. Неуловимые звуки города остались где-то за спиной, и нас обступила тишина. Двигатель работал бесшумно, и машина неслась, не касаясь травы. Запах моря, более солёный и менее йодистый, чем на Земле, становился всё ощутимей и, наконец, мы вылетели на берег тёмного Океана. Джон включил фары, и они выхватили из сумерек небольшой серебристый домик, заброшенную подстанцию связи береговой охраны. Спидер остановился. Джон открыл дверцу и вышел.
— Мне нужно переодеться, — пояснил он скороговоркой. — На том берегу наша форма не пользуется популярностью.
— Конечно, — с ноткой язвительности кивнул Кристоф.
Вейдер ушёл в домик, а я посмотрела на мужа.
— Кончай цеплять его, — произнесла я. — Ты можешь его не любить, ради бога! Это твоё право, но не забывай, что он мой друг, во-первых. А, во-вторых, он тридцать лет был другом Фарги. Или, по-твоему, он хуже тебя разбирался в людях?
— Не думаю, — вздохнул Кристоф. — Но меня бесит его спокойствие и неторопливость в то время, когда нужно действовать.
— Может, его это тоже бесит.
— Может. Я его совсем не знаю…
— Скоро узнаешь. И, уверяю, не будешь разочарован.
Дверь домика снова открылась, и Джон Вейдер вернулся к машине. Теперь на нём были кожаные брюки и чёрная куртка с заклёпками, похожая на средневековый доспех. Не знаю, что он сделал со своими волосами, но они завивались в мелкие непослушные кудри, и его прическа напоминала шапку из какого-то лохматого зверя. На свой длинный унылый нос он водрузил большие зеркальные очки. Механическим движением поправив на поясе кобуру с бластером, он перескочил через бортик машины и легко приземлился на месте водителя.
— Нам нужно поторопиться, — пробурчал он. — И если поторопимся — успеем.
Он включил двигатель, и спидер рванулся с места. Подлетев к самому краю обрывистого берега, он соскользнул с него, и по дуге пролетев с десяток метров, бодро плюхнулся на мелкую рябь воды. Позади тут же зашипело и из дюз вырвалось беловатое пламя. Спидер понёсся вперёд.
Я взглянула на Кристофа. Тот молча пожал плечами. Может, он не хотел признать, что такая метаморфоза с аккуратным и законопослушным инспектором его удивила. Но когда по бортам машины вдруг пробежал странный блеск, и на них проступили яркие краски рисунка, он с изумлением высунулся из салона, пытаясь разглядеть его.
— Не выпади, — попросила я, потянув его за рукав.
— Это же «Огненная стрела» Фарги! — воскликнул он ошарашено.
— Это «Огненная стрела» Джона, — поправила я. — Фарги иногда одалживал её. У него был белый «Мерседес», флаер системы «планета-космос». Но «Стрела» больше подходит для
крутых рейдов.
