— Не в этом дело, — покачал головой Кристоф. — Я не узнал «Огненную стрелу», хотя в своё время почти месяц любовался её чёрно-красно-жёлтыми бортами.
— Фарги разрисовал её слишком смело, — отозвался Джон. — Такая раскраска не подходила для машины мелкого клерка. Пришлось прибегнуть к камуфляжу.
— А твоя курточка, это как, камуфляж? Или ты предпочитаешь считать камуфляжем инспекторскую форму?
— У меня всё камуфляж, — печально изрёк Джон. — Это всё Фарги. Его необузданная фантазия. Иногда я сам забываю, кто я на самом деле.
— А кто ты на самом деле? — усмехнулся Кристоф.
Джон скорбно вздохнул.
— Слева от нас остров Пса Хью, а справа — Эзра. Вы, кажется, там познакомились с Фарги? Он много о тебе рассказывал. Но не сказал, что ты так не любишь Инспекцию.
— Продажную Инспекцию… — уточнил Кристоф.
— Ты уверен, что Иуда действительно предал Христа? — неожиданно спросил Джон.
— Говорят… — пожал плечами Кристоф и вдруг озабоченно взглянул на меня. Что-то начало доходить до него и он, откинувшись на спинку сидения, задумался.
«Огненная стрела» привычно неслась по водной глади, легко огибая мелкие островки и выступающие из воды скалы, а впереди уже показались огни огромного морского порта свободного города Луарвига. Берег стремительно приближался, и вот уже вездеход вылетел на длинную арочную эстакаду, пронёсся по ней до самого пирса и, миновав его, углубился в запутанный лабиринт портовых складов, транспортных галерей и охранных сооружений. Джон погасил фары и с удивительной уверенностью вёл машину в этой путанице трасс, туннелей и узеньких проходов. Наконец, он остановил «Стрелу» в каком-то тесном закоулке, зажатом между ребристой стеной ангара и ржавым забором, по верху которого тянулась колючая проволока.
— Подождём, — произнёс Вейдер, выключая двигатель и на всякий случай расстёгивая кобуру. — Наши должны быть с минуты на минуту.
— Неудачное место для свидания, — заметил Кристоф с мрачным видом. — Похоже на западню.
— Есть вещи, которые решаю не я, — вздохнул Джон. — К тому же, если ты мне не веришь, то можешь идти.
— Почему не верю… — пожал плечами Кристоф. — Знаешь, когда я учился в коллеже иезуитов, один священник рассказал мне интересную версию о том, что Иуда совершил отступничество по приказу самого Христа, чтоб тот мог завершить свой жизненный путь. С этой версией почти никто не соглашается, а это значит, что если она всё-таки верна, жертва Иуды не менее величественна и трагична, чем жертва Христа.
— Может, эта версия и не верна, — проговорил Джон, снимая очки, — но для меня она утешительна.
— Неизвестный герой — тоже герой, — заметила я.
И Джон впервые с того момента, как я увидела его этим утром, печально, но всё же улыбнулся. Потом что-то произошло, я не поняла что, но моя рука невольно сделала лёгкий взмах и бластер системы «оленебой» привычно лёг в мою ладонь. Джон стремительно выхватил из кобуры свой мощный «Блекстарр», а Кристоф уже сжимал в руках эфес Экскалибура, готовый мгновенно спроецировать и материализовать клинок тяжёлого меча.
Было тихо, но в этой тревожной тишине я услышала шаги. Они звучали с двух сторон, и, если это были враги, то мы находились в западне.
Наконец, одного из них я увидела. Это был невысокий крепкий блондин с длинными белокурыми волосами. Он вышел в переулок со стороны Океана и остановился, глядя на нас голубыми холодными глазами. На нём были кожаные брюки и длинные сапоги, окованные лёгкими пластинами легированной стали. Его мощный торс оплетали красные ремни, скреплённые медными заклёпками. На бедре висел тонкий длинный меч, похожий на японский тэн, а с другой стороны — ножны ещё одного меча, широкого и короткого. Сам меч поблескивал в его руке зазубренным лезвием. Из-за его плеча виднелся чёрный ствол ручного пулемета, закинутого за спину. Он стоял, изучая именно моё лицо, и взгляд его был враждебен.
И в то же время появился ещё один. Когда я обернулась, он как раз свернул в переулок со стороны города. Это был высокий худой мужчина с узким мрачным лицом и пышной гривой мелких чёрных кудрей. Его странное одеяние, то ли мантия, то ли плащ, в который он закутался, были расшиты серебряными пентаграммами. Он шагал к нам и его руки были скрыты в складках широкой одежды.
Я узнала обоих. Джер Пустынный Лев и Бриан Сумрачный Гость молча смотрели на меня.
— Наконец-то, — пробормотал Джон и, не торопясь, убрал бластер в кобуру.
Они меня не узнали. Может, я изменилась, а может, было слишком темно. Джер гневно смотрел на Кристофа, а Бриан почти уничтожающе — на Джона. Слишком велика была цена их тайны, чтоб раскрывать её перед посторонним человеком.
— Джон сказал, что вы не будете огорчены, увидев меня здесь, — осторожно заметила я, косясь на меч Джера и незаметно пряча бластер.
— Это ты? — недоверчиво спросил Бриан, и вид у него был такой, словно его глупо разыгрывают.
— Теперь уже нет, — покачала головой я. — У меня новая инкарнация.
— Это ты! — заявил Джер, и его огромные, на поллица глаза засветились смехом. — Но, чёрт возьми, откуда?..
