— Нас интересуют обстоятельства его встречи со старшим инспектором Аль-Рагимом.
— Я попытаюсь.
— Попытайтесь, — пробормотал он, с некоторым сомнением глядя на неё. — Идите сюда и садитесь в кресло.
Она подошла к нему и села. Он достал из подсумка браслет с индикаторами и надел его на её запястье. Потом, немного подумав, достал ещё один для Криги.
— Значит так, — произнёс он.- Вы очень осторожно прощупываете его сознание и уходите от контакта при первых же признаках опасности. Я понаблюдаю за вашим состоянием. Вы будете рассказывать мне о ваших впечатлениях по ходу контакта. Полностью отключаться я вам запрещаю. Как только я замечу, что ваше состояние отклоняется от допустимых показателей, либо вы замолчите, я тут же вывожу вас из транса.
— Вы слишком ограничиваете мои возможности, — попыталась возразить она, но встретившись с его взглядом, замолчала.
— Я просто трезво оцениваю ситуацию. Криги очень опасный противник, и вы пока не готовы к равному поединку.
— Но можно хотя бы привести его в чувство…
— Нет. Он в шоковом состоянии, и это нам на руку. И для вас безопаснее, и мне спокойнее. Готовы? Начинайте.
Она кивнула и, откинувшись на спинку кресла, расслабилась. Её глаза закрылись. Брай взглянул на меня, и я поняла, как не хочется ему подвергать хотя бы малейшему риску эту девочку. Мне было знакомо это чувство. В своё время я обучала работе в космосе многих мальчиков и девочек, и каждый раз мне было не по себе, когда приходилось оставлять их один на один с опасностью.
Лицо Эллы побледнело и застыло как маска. Брай взял её руку и, присев на край стола, посмотрел на показания датчиков на браслете.
— Элла, — негромко произнёс он. — Я слушаю вас.
Теперь его голос звучал мягко и тепло. Её губы шевельнулись.
— Я пытаюсь вступить в контакт, но не могу. Он очень хорошо защищён, у меня возникает ассоциативный образ каменной крепости. Я пытаюсь найти хотя бы трещинку, но ничего нет. Я вижу только голые каменные плиты, тяжёлые бастионы и башни. Я кружу вокруг, но не могу проникнуть в его сознание. Кругом только камень. Я не могу даже прозондировать его. Любое послание разбивается о блокаду. Если б я могла каким-то образом вызвать его ответную реакцию. Чем-то заставить его проявиться.
Брай снова взглянул на меня. Я кивнула.
— «Морское дно», — отчётливо и громко произнёс он.
Я заметила, как запрыгали цифры на экранчиках браслета на запястье Криги.
— Есть… — пробормотала Элла. — Я вижу пролом в стене. Это настоящий пролом с обугленными краями. Я вхожу.
— Будьте осторожны, — напомнил Брай.
Какое-то время было тихо, а потом тело Эллы вздрогнуло.
— Боже… — испуганно прошептала она. — Боже мой… Что здесь происходит?
— Что вы видите, Элла? — спросил Брай, тревожно поглядывая на её браслет.
— Тут всё сожжено. Я вижу руины и огонь. Тут ничего нет. Ничего… Как война… Как пустота… Как ужас. В стенах крепости ничего нет. Всё сгорело.
— Возвращайтесь.
Элла замолчала и уже через несколько секунд открыла глаза.
— Это ужасно… — пробормотала она, взглянув на Брая. — Ужасно…
— Что именно?
— Эта пустота. Ощущение пустоты и разрушения. И страха. Понимаете, я выбрала для себя образ крепости, чтоб проникнуть в его сознание. Нас так учили. Нужно представить препятствие и затем преодолеть его. Но внутри ничего нет. Выбранный мною образ получил развитие, и я увидела, что внутри крепости всё выгорело дотла.
— Что это значит?
— Он подвергся психоэнергетическому воздействию разрушающей силы. Кто же мог сделать это? — она с жалостью взглянула на Криги, позабыв обо всём, что читала в его досье.
— То есть, если в его крепости пустота, то это значит, что он уже не обладает теми способностями, которыми обладал раньше? — спросила я, начиная понимать, почему Криги выпустил на нас свой зверинец, вместо того, чтоб прибегнуть к своим обычным методам.
— Это случается, — кивнула Элла. — Мне приходилось беседовать с бывшими экстрасенсами, которые пострадали от такого воздействия. Они, как правило, подвергались агрессии со стороны более сильных эмпатов или попадали в зону действия мощных психоэнергетических аномалий. И они безвозвратно теряли свои навыки и способности.
— Значит, с этой стороны он больше не опасен, — удовлетворённо кивнул Брай. — Элла, вы можете вернуться и выяснить то, что нас интересует?
— Да. Теперь я знаю, как войти в его сознание.
Она какое-то время задумчиво смотрела на Криги, а потом снова откинулась на спинку кресла. Её лицо снова побледнело, но на сей раз не утратило подвижности. Было видно, что она легко шла уже знакомой дорогой.
— Он был здесь, — негромко произнесла она. — Я вижу старшего инспектора Аль-Рагима в этом помещении. Он сидит напротив через стол.
— Как он выглядит? — спросил Брай.
— Обычно…
— Я имею в виду его одежду, причёску…
— На нём белый костюм и голубая рубашка. На шее цепочка с серебряным медальоном. Волосы уложены волнами, лоб открыт… Но мне кажется, что он бледен и чем-то расстроен.
— Это после убийства Джулия, но ещё до второго убийства, — вполголоса пояснил Брай. — После этого он постригся и стал носить чёрную кожу.
