— Шут гороховый… — вяло отозвалась приборная доска голосом Джона Вейдера.
— О’кей, — Харви вернул микрофон на место и снова защёлкал кнопками. — Теперь можно говорить спокойно. Нас никто не услышит, а те, кого это касается, знают, что вы добрались до места.
Он подошёл к какому-то ящику и достал из него пачку полуфабриката походного обеда тоже из арсенала земного космодесанта.
— Ты точно не хочешь есть? — обернулся он ко мне.
На сей раз я неуверенно пожала плечами, и он достал ещё одну.
— Этого нам на двоих хватит, — пояснил Харви. — Мне много не надо, да и ты не собираешься вроде сквозь Арсинойские джунгли прорубаться и ловить тамошних львов.
— А ты был на Арсиное? — спросил Кристоф.
— Где я только не был… — пробормотал Харви, вскрывая пачки. — Работа такая. Ты не смотри на мою внешность — это прикрытие. Самое роскошное прикрытие, которое может дать инспектору природа. Кто, взглянув на меня, скажет, что я инспектор? Никто… Это всё гравитация. Я уже родился таким, — он сел на своё низенькое кресло. — Наша орбитальная станция попала в сектор гравитационного феномена неподалеку от Арсинои. Связь пропала, и нас не смогли найти. Часть людей погибла, часть мутировала и выжила, в частности, и мои родители. Нас нашли, когда мне было уже четырнадцать лет. Сразу отвезли в клинику для генетической коррекции и стали готовить к операции. А по телевизору тогда шёл тот дурацкий долгоиграющий сериал о Шелле Холлисе. Это я теперь знаю, что он дурацкий, а тогда я вдохновился и отказался от операции, позвонил в Инспекцию и предложил свои услуги. Вот так уже двадцать лет и мотаюсь по Галактике. И ни о чём не жалею. Знаю, что времени у меня впереди вагон и, пожелай я, через полгода стану красавцем с длиннющими ногами и физиономией, как у кинозвезды. Но не всем же такими быть. Таких, как собак нерезанных. А таких, как я, — единицы.
Его рассказ меня немного удивил, и я спросила:
— Неужели не хочется хоть чуть-чуть исправить положение?
Из открытых контейнеров поднялось лёгкое облачко пара и запахло чем-то аппетитным.
— А зачем? Я уже привык, — пробормотал Харви. — Ту пачку ему, как выздоравливающему, а нам по полпайка. Рис я не ем, так что можешь забирать, курицу тоже. А шоколад и изюм — мне. Кофе я с тобою поделюсь, а ты оставь мне супа.
— Понято, — кивнула я, открывая банку с дымящейся похлебкой.
— Тебе влюбиться надо, — усмехнулся Кристоф, присаживаясь и устраивая свою порцию у себя на коленях. — Вот тогда тебе длинные ноги и физиономия как у кинозвезды позарез нужны будут.
— Возможно, — кивнул Харви, откусывая кусок шоколадки. — Но мне некогда влюбляться. Вот выйду в отставку, может, тогда…
Трапеза прошла в молчании, если не считать того, что Харви упрекнул меня в том, что я оставила ему слишком много супа, и он может лопнуть. Затем, когда всё было съедено, а упаковки выброшены в утилизатор, спрятанный под кроватью, наш гостеприимный хозяин потёр руки и серьёзно взглянул на нас.
— Теперь к делу. Джонни мне всё рассказал и велел получить информацию от вас, передать информацию вам и вообще обсудить некоторые детали. Что там у вас случилось с полицией?
— У меня — только мордобой и, причём, в одни ворота, — поделился Кристоф.
Я в свою очередь поведала о своём разговоре с Мелисом.
— Интересно, — пробормотал Харви, потирая руки. — Значит, они уже увязали вас с убийством старика Кларка, а теперь ещё сюда приплёлся взрыв завода. А Кларком они интересовались в связи с Ночным Купсой. Ничего себе, узел завязывается! И они сомневаются в том, что Кларка убил мертвяк?
— Выходит так, — кивнула я. — Но какое это имеет отношение к нашему делу? Нас не интересуют ни завод, ни Кларк.
— Не скажи! — возразил он. — Диверсия была предназначена не для Келха, а для вас. Возможно, взрывчатка была заложена под стены раньше, как мера предосторожности, но взрывное устройство задействовали перед вашим визитом туда. А кто знал, что вы туда направляетесь?
— Только свои.
— А Криги?
— Он был в шоке, а аппаратура слежения, насколько я поняла, не работала.
— Он был в шоке, но это не значит, что он совсем ничего не запомнил. Кстати, он пропал. Видимо, ему нечего было предъявить полиции по поводу незаконного содержания магических тварей. Или его кто-то сильно напугал. Повторно. В любом случае, теперь он в официальном розыске. А вы на крючке у полиции, и вас кто-то хочет ухлопать, не исключено, что по наводке Криги. А Криги — это звено в цепи умозаключений Аль-Рагима.
— Как и завод, — кивнул Кристоф. — Но следующего звена у нас нет. У нас есть три пути: Келх, как владелец места сборищ, непонятный знак, который был их эмблемой, и подземный ход.
