Нечаев был командиром стрелкового взвода. Ему и его взводу выделили городской район, где предположительно могли укрываться фашистские диверсанты. Вместе со своими бойцами Нечаев должен был прочесать весь район, не упустив ни одного строения и ни одной сомнительной личности. Таков был приказ.
Район между тем Нечаеву не нравился. Это была окраина города, улицы и переулки здесь сходились и расходились, они были перепутаны. Скрываться в таком хитросплетении улиц и переулков было легко, а вот кого-то отыскать в путанице домов, сараев и прочих строений непонятного назначения было, наоборот, делом проблематичным. Помимо того, здесь легко было устраивать всевозможные засады и стрелять из них. Каждый уличный изгиб и каждый угол таил в себе смертельную опасность. Нечаев это прекрасно понимал, оттого район ему и не нравился.
— Значит, так, — сказал Нечаев бойцам. — Разбиваемся на группы по четыре человека. Не упускаем друг друга из виду, страхуем один одного. В случае чего — приходим друг другу на помощь. Стреляем только тогда, когда кто-то начнет стрелять в нас. Помните — нам нужно брать их живыми. Таков приказ.
— Брать кого? — уточнил один из бойцов.
— Всех, кто покажется подозрительным, — разве неясно? — недовольно ответил Нечаев.
— Да они здесь все подозрительные… — проворчал боец.
— А что, баб тоже брать? — спросил другой боец.
— Тоже, — коротко ответил Нечаев. — Бабы тоже могут быть замаскированными диверсантами. — Значит, брать и их. Брать, тщательно обыскивать…
— Что, баб обыскивать? — хохотнул кто-то из бойцов. — Братцы, это дело начинает мне нравиться!
Нечаев хотел что-то сказать, но не нашел ответных слов. Он и сам не знал, как следует поступать с задержанными женщинами, если таковые будут, и лишь махнул рукой.
— Все, делимся на четверки и приступаем! — скомандовал он. — Оружие держим наготове.
Было темно, света в домах почти нигде видно не было. Лишь в некоторых окнах тускло светились огоньки ламп да изредка короткий свет вспыхивал во дворах и закоулках. Должно быть, это хозяева выходили за какой-то надобностью во двор или, может, возвращался домой запоздалый путник. Впрочем, путник — это вряд ли, потому что в городе действовал комендантский час. Но огоньки там и сям все же вспыхивали и тотчас же гасли, и это было непонятно и подозрительно. Кто может шастать по ночным улицам в комендантский час? Уж не диверсанты ли? Но для чего им выдавать себя огоньками? Может, они что-то ищут? Может, огоньки — это какие-то тайные сигналы? Все могло быть…
— Не нравятся мне эти светлячки! — проворчал лейтенант Нечаев, обращаясь к своей группе — трем бойцам. — И что это им не сидится дома? Вот глядите — опять мигнул свет! Вроде как фонарь… А вот еще! И вроде как они встретились… Для чего, спрашивается, им встречаться ночью? Ну-ка — к ним! Да не топочите, как кони! Осторожно, на цыпочках!.. Приближаемся, по мере возможности окружаем…
Неслышно ступая, бойцы подобрались к двум таинственным личностям совсем близко. Их смутные силуэты угадывались буквально на расстоянии десяти шагов.
— Не рухай! — произнес по-польски Нечаев. — Руце до горы!
— Хальт! — тотчас же выкрикнул один из бойцов по-немецки. — Хенде хох!
И то и другое означало, что неизвестные личности, кем бы они ни были, обязаны замереть на месте и поднять руки вверх. По всей видимости, двое незнакомцев ничего такого не ожидали. Из темноты раздался испуганный женский вскрик, другой силуэт шарахнулся в сторону.
— Стоять! — уже по-русски произнес Нечаев. — Будем стрелять!
По всей видимости, незнакомцы сообразили, что от них требуется. Они замерли, и опять раздался женский прерывистый вскрик.
— Бронь на земи! — скомандовал по-польски Нечаев.
По-русски это означало «бросить оружие на землю».
— Брак брони! — произнес из темноты мужской голос.
По-русски это означало, что у незнакомцев нет никакого оружия. Во всяком случае, так они уверяли. По всей видимости, это на самом деле было так, потому что кто бы помешал незнакомцам пустить оружие в ход, когда они услышали грозные оклики из темноты? Но никакой стрельбы не последовало, были лишь испуганные женские вскрики, да еще мужская фигура шарахнулась в сторону. Тоже, видимо, от испуга.
Бойцы приблизились к незнакомцам вплотную и осветили их лица фонарями. Да, это были мужчина и женщина. Точнее сказать, парень и девушка. Прикрываясь руками от бившего в глаза света, они испуганно жались друг к дружке. Бойцы сноровисто обыскали парня — никакого оружия при нем действительно не оказалось. Девушку обыскивать не стали. Далее предстояло выяснить, кто они такие и что здесь делают, а это было не так и просто, потому что Нечаев и его бойцы по-польски знали лишь несколько расхожих фраз, а парень и девушка, вероятно, по-русски не знали и того.
С немалым трудом Нечаев и его бойцы догадались, что парень и девушка — местные жители и встретились они на улице по обыкновенной причине — у них свидание.
— Ну и ну! — удивился кто-то из бойцов. — Кругом война, а у них свидание.