С аппетитом у Сиверса дела обстояли прекрасно. Ему даже завидовали более тучные друзья: ел он много, оставаясь худым, даже слишком. Но беспокоить хозяев, точнее их слуг, Ефим Карлович не стал, решив ограничиться тем, что успели принести в столовую.
Комната, в которой принимали графа, была весьма уютного свойства. В нее можно было войти, как из гостиной, так и из большой столовой, поэтому в хорошую погоду она освещалась солнцем, лучи которого падали из окон, выходивших на разные стороны, в любое время, вплоть до заката. Однако в ненастные дни Ольга Михайловна предпочитала задергивать тяжелые портьеры, дабы не портить себе настроение мрачными видами. В каминах потрескивал огонь; иногда казалось, что давно наступил вечер…
— Благодарю за угощение, Герман Игнатьевич. С удовольствием, так как утром лишь выпил чаю. Потом меня отвлекло одно дело, и я решился ехать к вам. Хотя понимаю, какая это наглость с моей стороны. Вы с Ольгой Михайловной нас вчера развлекали допоздна. А тут я снова явился нарушать ваш покой.
— Ничего страшного! — махнула рукой Ольга Михайловна. — Мы вас, Ефим Карлович, всегда рады видеть. Случилось чего? Какое дело привело к нам?
Сиверс вытер рот салфеткой.
— Видите ли, приглашение на праздник в Английский клуб пришло и мне тоже. Как раз утром, не успел я позавтракать, пришел посыльный. Содержание, Герман Игнатьевич, совпадает с тем, что прислали вам и господину Бобрыкину.
— Вы соблюдали осторожность? — вскрикнула Ольга Михайловна.
— О, да! Я прекрасно помнил, что вчера произошло. И, благодаря многоуважаемому Герману Игнатьевичу, справился с задачей с лёгкостью. — Граф с гордым видом откинулся в кресле и положил ногу на ногу. — Велел принести с кухни щипцы, мешок. И проделал тот же операсьён. Затем отправил мешок помощнику следователя. Тем не менее, для нас становится всё более важным разузнать подробности: кто высылал приглашения, что там в клубе в действительности организуют.
— После завтрака сразу и поедем, Ефим Карлович! Дело безотлагательно, согласен. Заодно потом навещу несчастного Курекина. Расскажу ему о том, что разузнаем в клубе.
— И то верно, — кивнул Сиверс, — нам бы не помешала помощь полиции. Желательно расследовать случившееся незамедлительно. Пять убийств и одно покушение! Где это видано!
После завтрака мужчины отправились в клуб. Ольга Михайловна протестовала и просилась с ними, но невозможность проникнуть в святая святых, куда не допускались дамы, заставила её остаться дома.
В Английском клубе стояла тишина, как в библиотеке. Шелестели страницы газет. В воздухе кольцами зависал дым от трубок и сигар. Для посетителей клуб открывался с полудня, когда начинали подавать поздний завтрак, который был, заметим, бесплатным, и выкладывались свежие газеты. Иногда народу бывало довольно много, но чаще всё-таки мужчины собирались к вечеру, предпочитая на завтрак ходить в рестораны или оставаться дома, чтобы начинать день без суеты — прямо в халате спускаясь в столовую.
Вот и сегодня всего человек пять расселись по углам, предаваясь утренним думам — о чём сказать сложно, вполне возможно не о высоком, а о самом обычном, приземлённом. Однако лица выглядели довольно одухотворенно.
Граф Сиверс являлся почетным членом Английского клуба чуть ни с рождения — когда-то Московский английский клуб располагался в доме его деда. Он имел право привести с собой одного гостя, тем более, что Радецкий был кандидатом в члены, и голосование по поводу его принятия планировалось провести в ближайшее время.
Помещения клуба выглядели роскошно. Сиверс и Радецкий передали свои длинные пальто из тонкого сукна дворецкому и пошли по длинному коридору, освещенному несколькими хрустальными люстрами. Впереди их уже ждал управляющий клубом, англичанин, проживший много лет в России, господин Чарльз Маршев. На самом деле, его фамилия не имела окончания «ев», но для придания ей более русского звучания управляющий представлялся Маршевым.
— Пройдемте в бар, господа, — пригласил он. — Там удобнее обсуждать дела.
В баре стояло несколько столиков и отгороженный стойкой отсек с напитками. Официант принес рюмочки с ликерами. Выслушав вопрос, управляющий кивнул:
— Да, в пятницу и правда мы проводим закрытый праздник «Ночь Гая Фокса». Такой in fact[3] существует на моей родине. Всё так, всё так.
— А кто приглашает? Клуб? Это новое клубное мероприятие? — спросил Сиверс, знавший традиционные собрания, как свои пять пальцев.
— Нет, заказывал праздник аноним. У нас такое не редкость. Surprise party, — улыбнулся он. — Если нужно, я могу сходить за списком гостей. Вчера и сегодня рассылаем приглашения.
— Будем премного благодарны, — кивнул граф.
Через некоторое время управляющий вернулся с листком бумаги. Сиверс и Радецкий внимательно на него посмотрели. В итоге листок взял более решительный Герман Игнатьевич.
