И не поспоришь. Герман Игнатьевич был гораздо крупнее супруги. Лишнего весу он старался не набирать, но его телосложение от природы не отличалось тщедушием и костлявостью. Да и росточку Радецкий был поболе. Ефим Карлович, напротив, являл собой пример человека худого, но жилистого. А вот его жена обладала пышными формами, с которыми надо было что-то делать, так как некоторые части тела никакими мужскими костюмами не скроешь.
В итоге решили грудь максимально сжать корсетом, а фрак заказать размером больше. Дамы надеялись, что рубашка и жилетка смогут замаскировать лишние в данном случае выпуклости, а фрак довершит дело. Генриетта выбрала себе темно-синюю ткань для фрака, жилетку из светлого атласа с вышивкой в тон фраку и горчичного цвета брюки. Панталоны, слава Богу, давно вышли из моды, и брюки должны были сесть на дам идеально. Ольга предпочла темно-бордовый фрак, жилетку тоже из атласа, но золотистого оттенка и строгие, черные брюки. Говаривали, что брюки скоро внедрят в дамский гардероб. Не верилось в подобную чушь, но надо ж кому-то и начинать.
Париков решили не надевать, а ограничиться скромной, гладкой прической. Пришлось заказать цилиндры, пальто, носки и по паре мужских туфель. Сэкономить удалось только на галстуках, которые вполне можно было позаимствовать у мужей.
Вскоре экипажи повезли господ к их портным со списком размеров и перечнем одежды. Все это следовало купить якобы для некоего родственника, который приехал из тмутараканьи. Его выводили в свет, но гардероб молодого человека оставлял желать лучшего.
После посещения портного Герман Игнатьевич планировал посетить помощника следователя на предмет уточнения, чего там нашли на присланных им приглашениях. Остальным членам компании также передали просьбы соблюдать с бумагой осторожность и всё передавать Фёдору. Связались даже со Свешниковым. Тот не перечил, так как был свидетелем убийства в собственном доме, и с готовностью отправил с посыльным мешок с приглашением в участок. До герцога де Шоссюра новости не дошли — никак не удавалось узнать, где он остановился, да и сложновато было бы ему объяснить перипетии данного дела. Впрочем, надеялись, что иностранца минует чаша сия.
Фёдор Самоваров старался не суетиться и не волноваться, что давалось ему весьма непросто. Он не привык самостоятельно принимать решения, полагаясь на Петра Васильевича, а тут такой пердюмонокль. Самое главное, служителей закона не хватало, и к Фёдору приставить в качестве начальника было категорически некого. Когда прибыл Герман Игнатьевич, то застал Фёдора в разобранных чувствах, бессмысленно перебирающего бумажки на столе Курекина.
— Добрый день, Фёдор, — поприветствовал он помощника следователя. — Какие у вас новости?
Самоваров вздохнул.
— Не знаю за что хвататься. Не дают на пятницу вам охрану в Английский клуб. Говорят, в этот день по Москве множество суаре. И высокопоставленных господ будет гораздо больше чем на вашем… То есть, простите, Герман Игнатьевич, но более высоко, чем вы и ваши друзья… Вот совсем высоконько…
— Я понял, Федь, не трудись. Для государства Российского и правда существуют важные персоны, не чета нам. Ничего страшного. Справимся сами.
— Понимаете, я бы пришел понаблюдать. Но как мне пройти в клуб? Да и признают сразу во мне человека не вашего круга, поймут, кто пришёл и злодеяния свои отложат. Либо скроют от моих глаз. — Фёдор опять вздохнул и нахмурился.
— Что ж, маскарад так маскарад! — ошарашил Фёдора Радецкий странной фразой.
— Чего-с?
— Того-с! Признаюсь тебе, Федя, наши дамы решили переодеться в мужчин и проникнуть в клуб на праздник. А так как каждый приглашенный член клуба имеет право привести по одному гостю, они смогут этим воспользоваться. Признают ли дам знакомцы — неважно. Главное войти внутрь. Я вот и подумал про тебя.
— Про меня? — помощник следователя удивленно моргал длинными ресницами, никак не беря в толк, чего от него хочет Радецкий. Вроде ж он не дама, а с другой стороны, ему переодевайся не переодевайся — толку ноль.
— Да, Федь, про тебя. Ты обслуживать господ умеешь? Официантом потянешь поработать?
— Ну-у-у, наверное. Когда служил, господам генералам иногда прислуживал за столом. Но зачем мне идти в официанты? — Федина голова переваривала информацию с трудом.
— Поднатаскаем, не проблема! Походишь ко мне домой. До пятницы всему научат. А сегодня я похлопочу за тебя перед шеф-поваром Английского клуба. Чтоб взяли официантом помогать на нашем суаре. Понял?
— Ага, — кивнул Фёдор, до которого наконец дошёл план Радецкого. — После работы могу к вам зайти для обучения.
— Давай. Готовься эти дни жить у нас. Иначе с твоей работой особо не поучишься. А так, с утра и вечером поглядишь и сам попробуешь что-то делать.
