— Душенька, Оленька, — графиня принялась обнимать подругу, — следователь умер. Дошли до вас слухи?
— К сожалению, это не слухи, графиня, — встрял Герман Игнатьевич. — Истинная правда. Мой врач прислал записку. Вы присаживайтесь. Сейчас вам накроют, и вы сможете присоединиться к нашей скромной трапезе.
Завтраки Радецких скромными можно было назвать с натяжкой. Гости присели, окидывая взглядом тарелки с ветчиной, сыром, бутерброды с лососиной и бужениной, а также хрустальную плошку с красной икрой. Сиверсу стало неловко. Второй день он не успевал поесть дома, и рука сама тянулась к закускам. И если накануне причиной явилось приглашение в Английский клуб, то сегодня его сорвала с места супруга, желавшая срочно переговорить с Ольгой Михайловной. Отправлять её одну граф не хотел, а потому присоединился и теперь голодным взглядом смотрел на богатый стол.
Вскорости Ваня принес дополнительные приборы, два графина — с водкой и вином, бутылку шампанского и коньяку. В душе он осуждал подобные непрошенные визиты. Ни подготовиться толком, ни марафет навести. Но из уважения к хозяину принес всё, что могло пригодиться к завтраку.
— Спасибо, лишнее это! — замахал руками Сиверс, но чуть ни одновременно с этими словами потянулся к коньяку. — Вам плеснуть, Герман Игнатьевич?
— С утра, пожалуй, предпочту шампанского. Дамы, чего пожелаете?
За завтраком полагалось обслуживать себя самостоятельно, и Ваня ретировался, предоставив господ самим себе.
Дамы тоже пожелали шампанского, взяли душистого хлеба и икры.
— Как ни крути, Ефим Карлович, а идти в пятницу надо, — наконец перешёл Герман к волновавшему их делу. — Следует всех предупредить об осторожности. Вчера я переговорил с шеф-поваром клуба. Тот заверил, что с его стороны никаких каверз не предвидится. Он лично проверит всю еду, и за это мы можем быть спокойны.
— Меня очень интересует, что там запланировал наш убивец, — пробормотал граф. — Ума не приложу.
— Вы уверены, что готовится очередное убийство? — спросила Ольга Михайловна. — Впрочем, я тоже так думаю.
— Был бы рад не быть уверенным, — вздохнул Сиверс. — Но в списке опять члены нашего сообщества. Свешникова приняли недавно. Про герцога де Шоссюра я узнал вчера вечером. Мне принесли от него рекомендательные письма из Франции. Просили любить и жаловать. Почему мне? Вот потому-то — я же возглавляю русскую ложу «Хранителей истины». Оказалось, что герцог состоит во французской.
— Каков его интерес к России? — поинтересовался Радецкий.
— Как я понял из письма, желает вложить деньги. Знакомство с нашим Бобрыкиным может статься полезным. С Каперсом-Чуховским тоже. Помещик имеет деловую хватку, хоть и в иных предприятиях. Потому, как я понял, герцога в пятницу и пригласили. Внедриться, так сказать, в российские круги. Надо же с чего-то начинать.
Ольга Михайловна опять опечалилась.
— Представьте, Генриетта, а мы не у дел! Я бы хотела увидеть таинственного герцога. Герман Игнатьевич рассказал, что тот выиграл совершенно сумасшедшие деньги в казино! Мы в прошлом году путешествовали по югу Франции, но до Монте-Карло не добрались. Теперь уж точно следует запланировать посещение этого выдающегося места.
Вспомнив теплые, летние дни, Ольга вздохнула. За окнами не прекращался дождь; промозглая погода не способствовала прогулкам. А тут еще и лишают такого развлечения! Привидения, французский герцог, хоть он и монегаск, прости Господи…
— А что если… — медленно проговорила Радецкая, и Герман вздрогнул, так как прекрасно знал вот это «что если» своей супруги. Предчувствия его не обманули. — нам, дорогая, переодеться в мужчин? Надеть мужские костюмы? В истории подобные экзерсисы известны. На голову наденем парики. Главное, чтобы нас впустили. Если приглашенные господа признают в нас барышень, так то не страшно. Не выдадут. Главное — войти в клуб!
Мужчины посмотрели на Ольгу. Герман сразу понял, что жену не отговорить. Сиверс по взгляду своей супруги догадался, что она полностью поддерживает авантюру Радецкой. Кто б сомневался!
— Ой, как вы, Оленька, здорово придумали! — Генриетта аж подпрыгивала от нетерпения. — Надо только где-то раздобыть мужские костюмы на наш размер!
Дамы уединились в гостиной, а днем того же дня Сиверса и Радецкого заставили ехать к портным. Мерки Генриетта и Ольга сняли друг с друга сами, призвав на помощь горничную хозяйки дома. Хохот стоял невообразимый. Тем не менее, мужья ничего смешного в ситуации не находили из-за разгуливавшего на свободе убийцы, хуже того — убийц. Но в итоге их фактически вытолкали за дверь, велев брать экипаж.
— Времени осталось совсем мало! — щебетала Ольга Михайловна, понимавшая, что надобно прикинуться безвинной овечкой, а не борцом за свободы женского пола. Она проклинала себя за совершенно нехарактерное для себя воркование, но цель, как известно, оправдывает средства. — Поторопи портного, душа моя. Скажи, что необходимо срочно-срочнёхонько! Нам вашим с Ефимом Карловичем гардеробом не обойтись!
