— Позвольте, Пётр Васильевич, — нарушил молчание Герман Игнатьевич, — одно у нас осталось неясным. Попытка отравить меня. Меня-то ей почто со свету сживать? Фёдору за наблюдательность огромная благодарность. Молодец, что предупредил. Но зачем? В суете всё забывал вас спросить.
Курекин покачал головой.
— Граф Сиверс догадался, что натворила его супруга. Может, даже заметил что-то неладное. Думаю, про женщин он во время беседы со мной проговорился неслучайно: думал про жену. Именно граф первым заметил солонку с цианидом. Сыпанул в первый попавшийся бокал. Хотел, чтобы грешили на врагов общества. Чтобы смерть княгини не выглядела отдельным от остальных преступлением.
— Невинный человек ведь мог умереть! — возмущенно сказала Ольга Михайловна.
— Мог. Однако репутация для некоторых людей превыше всего. К тому же, не исключаю любви графа к собственной жене. Потом, когда вы, якобы, обнаружили запах и не выпили отравленный напиток, уверен, граф очнулся и понял, что могло произойти. Потому перенервничал, но, когда ему стало дурно, опять попытался свалить всё на отравление. Не удалось.
Генриетту арестовали и отправили пожизненно в сибирское поселение.
Граф Сиверс уехал из России на родину и, по слухам, не собирался возвращаться. Улаживал дела семейные.
Джона Батлера удалось засадить в тюрьму, а потом и казнить. Впрочем, за него никто особо не вступался. Лорд Монкриф с удовольствием вернулся в Англию, в Шропшир. Поклялся более в Россию ни ногой. Туда же отправились и другие члены Английского клуба, замешанные в шпионаже и подготовке различных преступлений, направленных против заметных людей в Российской империи. Правда, Курекин не сомневался, что понаехали новые «англичашки».
Винный завод Бобрыкин выкупил вместе с Каперсом-Чуховским: Сиверс уехал, а неприязнь к де Шоссюру не позволяла Севастьяну Андреевичу с ним объединять усилия.
Германа Игнатьевича всё-таки уговорили открыть ресторан. А вскоре у них с Ольгой Михайловной родилась чудесная девчушка, что впрочем не мешало Радецкой писать статьи в «Освобожденную Галатею». Тем хватало. Кулинарную книгу она написала, правда, издала под именем и фамилией мужа. Считала, что это его рецепты и не хотела себе чужих лавров.
Ах, да — Свешников! «Циркач» признал, что штабс-капитан его нанял для убийства фон Гольштейна. Так как Никифор Иванович заранее просчитал сей ход событий, то сумел бежать из Москвы. Потом его вроде видели за карточными столами в Европах, но это не точно.
