Дом Маэзоно представлял собой классическую японскую одноэтажную виллу, занимавшую площадь около тысячи квадратных метров. На балконах соседних зданий стояли люди и беспокойно следили за происходящим. Оператор поочередно снимал то полицейского у ворот, то изготовившихся к атаке корейцев, то любопытствующих соседей — картинка тотчас же появлялась в прямом эфире на спутниковых каналах и в Интернете. Вдруг домофон ожил, и из динамика раздалось:
«Подождите немного!»
По другую сторону ворот послышались шаги. Оператор попытался было приблизиться, но его остановил Тхак. Голос за воротами рявкнул на собаку, и лай затих. Затем заскрипели петли, и на пороге появился невысокого роста человек, прикрывая рукой глаза от яркого света прожектора. Его длинные волосы были зачесаны назад, фигуру плотно облегали брюки и свитер с кричащим рисунком. Вокруг шеи был намотан светло-зеленый шарф — и Йокогава сразу же узнал Маэзоно. Этого человека дважды арестовывали по подозрению в принуждении китайских женщин к занятию проституцией (обвинения, впрочем, не подтвердились), и на публике он появлялся точно в таком же шарфе.
— Маэзоно Ёсио, я объявляю вам, что вы арестованы по обвинению в безнравственном поведении, финансовых преступлениях и незаконном обогащении! — сказал ему полицейский, держа в руках ордер на арест. Но как только офицер взял Маэзоно под руку, чтобы надеть на него наручники, из ворот выскочил бритоголовый человек, одетый в футболку и штаны от пижамы. В руках у него был дробовик. Человек несколько раз поклонился и попытался протиснуться сквозь полицейский заслон к Маэзоно. При виде оружия полицейские отступили на несколько шагов. Маэзоно и бритоголовый переглянулись.
— Мы поедем с вами, — сказал Маэзоно, обращаясь к полицейским. — Но кто эти люди? — спросил он, указывая в сторону корейцев.
Бритоголовый продолжал подобострастно кланяться. Он был весь покрыт потом и выглядел так, словно накачался наркотиками. Маэзоно двинулся в сторону полицейского, уходя от направленных на него стволов. Оператор попытался подойти поближе, чтобы взять лицо задерживаемого крупным планом, но бритоголовый крикнул, чтобы тот оставался на месте. Затем он вскинул свой дробовик и прицелился в оператора. В ту же секунду Тхак, стоявший слева от Маэзоно, поднял свой «калашников» и дважды выстрелил. Из ствола вырвалось оранжевое пламя, и Йокогаве показалось, что он увидел, как пули проделали в бритой голове мужчины два отверстия. Череп бритоголового буквально разлетелся на куски, мозг брызнул во все стороны, и кусочки его вещества прилипли к лицу Йокогавы. Кровь и ошметки попали на объектив телекамеры. Оператор опустил ее, чтобы протереть линзу, но вдруг застыл, увидев перед собой то, что осталось от головы несчастного. Полицейские беспокойно загалдели.
Хотя мужчина и потерял половину головы, умер он не сразу. Руки его все еще сжимали дробовик, пальцы дрожали, а голова с вывалившимся мозгом продолжала дергаться. Земля вокруг потемнела от крови. Йокогава попытался стереть с лица кровавую жижу, но неожиданно для себя опустился на корточки и начал неудержимо блевать. Краем глаза он видел, как полицейские ведут Маэзоно к броневику, но никак не мог преодолеть рвотный рефлекс.
Чхве Хён Ир вернулся в отель «Морской ястреб» с шестым по счету задержанным. Войдя в гостиничный холл, он с удивлением отметил про себя, что кондиционированный воздух больше не беспокоит его. Ранее он чувствовал себя неуютно, словно его тело начинало терять свои контуры и расплывалось. Все же он был привычен к суровому и холодному воздуху Республики. Изменения в ощущениях последовали, скорее всего, оттого, что Чхве гордился тем, как началась его служба в чине капитана в недавно созданной Специальной полиции Экспедиционного корпуса Корё.
Аресты начались в два часа ночи, а к началу дня Чхве привел уже шестого преступника. После проведения первых арестов было решено разделиться на два отряда. Один возглавил Чхве, другой — Пак Ир Су, успевший задержать четырех человек. Разведка ЭКК сформировала список из ста шестидесяти девяти фамилий; половину из перечисленных следовало задержать в течение семи дней, до прибытия подкрепления. Впрочем, нынешние темпы все же не устраивали командование: девять человек за полдня — слишком мало. Большая часть поименованных в списке лиц проживали в окрестностях корейского лагеря — командование посчитало, что проведение арестов в более отдаленных и менее знакомых районах будет слишком опасным.
Задержанный по имени Омура Кикуо, видимо, был частым посетителем отеля «Морской ястреб». Сидя в бронемашине, он похвастался сопровождавшим его полицейским из префектуры, что пару лет назад устроил в холле «Ястреба» вечеринку на восемьсот персон.
— Да, это впечатляет, — мрачно заметил один из полицейских.
Он отлично знал, где с этого дня будет находиться Омура — отнюдь не в номере люкс — и как с ним будут обращаться.
