ты успел в полгода». Мы все очень смеялись над этой остротой.
156
CXCIV
Прекрасный ответ дамы молодому
человеку, в нее влюбленному
Один молодой человек во Флоренции воспылал любовью к
даме знатной и добродетельной и ходил за нею в церковь и
вообще всюду, где она бывала. Он говорил друзьям, что все
время ищет, где бы и при каких обстоятельствах он мог сказать
даме несколько слов, которые он заранее придумал и
подготовил. Однажды в праздничный день дама отправилась в
церковь св. Лючии, и, когда она подошла к бассейну со святой
водой, кто-то из друзей заметил молодому человеку, что нужно
пользоваться случаем и сказать ей то, что он хотел. А он,
совершенно растерявшись, как дурак, едва решился, да и то
понукаемый и подталкиваемый другом, подойти к даме. Он
забыл то, что приготовился ей сказать, не смел раскрыть рот и,
лишь когда друг шепнул ему, чтобы он произнес хотя бы слово,
вымолвил наконец: «Синьора, я ваш слуга». Дама улыбнулась и
ответила ему: «У меня дома достаточно и, пожалуй, больше чем
нужно слуг, которые подметают комнаты, моют посуду,
перетирают ножи. Новых мне не нужно». Друзья смеялись и
глупости молодого человека, и прекрасному ответу дамы.
CXCV
О дворянине времен императора
Фридриха, храбром на словах, но
струсившем
В те времена, когда император Фридрих 99, умерший в
Буонконвенто, городке сиенской территории, раскинул лагерь
перед Флоренцией, на расстоянии двух миль от города, многие
из флорентийских дворян 100 вооружились для защиты отечества
99 Явная описка Поджо. В Буонконвенто умер в 1313 г. не Фридрих, а Генрих
VII Люксембургский, тот, которого воспел Данте. Он пытался покорить
Флоренцию, но неудачно и, сняв осаду, удалился на территорию гибеллинской
Пизы, где и кончил свои дни от злокачественной лихорадки.
100 Дворяне во Флоренции – потомки феодалов, имевшие поместья и замки в
окрестностях города и к началу XIII в. вынужденные переселиться в самый
город. Они продолжали борьбу против горожан, купцов и ремесленников и
157
и двинулись против осадного стана врагов. Один хвастун из
дворянского рода, сидя на коне, в полном вооружении, галопом
понесся из городских ворот, браня других за медлительность,
крича, что они отстают из трусости, и похваляясь, что он один
схватится с врагами. Проскакав около мили и напрасно
растрачивая силы хвастливыми восклицаниями, он стал
встречать раненых, возвращающихся из сражения. Тогда он стал
понемногу сдерживать коня, а потом уже поехал шагом. Когда
же он услышал крики врагов, сражающихся с гражданами, и
перед ним открылась издали картина битвы, остановился
совсем. Некоторые из тех, кто слышал его похвальбу, стали
спрашивать, почему он не идет в битву, и дворянин ответил
после долгого молчания: «Я не чувствую себя таким храбрым и
сильным для боя, каким я себе казался». Нужно как следует
взвешивать силы тела и духа и не обещать больше того, что в
силах выполнить.
CXCVI
О человеке, который два года был без
пищи и питья
Боюсь, что этот наш рассказик покажется гораздо более
невероятным, чем все остальное, ибо тут будет идти речь о чем-
то таком, что противно природе и очень легко поддается
опровержению. Некто, по имени Жак, бывший в римской курии
при папе Евгении так называемым копиистом, вернувшись на
родину, в Нуайон, во Францию, заболел тяжелым и
продолжительным недугом. Мой рассказ был бы очень долог,
если бы я захотел передать все, что, по его словам, с ним
случилось во время болезни. Много лет спустя, на шестой год
понтификата Николая V 101, он пожелал совершить
паломничество ко гробу господню и пришел в Рим голый и с
пустыми руками, ибо по дороге попался разбойникам. Жак
внутри стен, но были побеждены и лишены политических прав в 1293 г.
Постепенно, тоже не без борьбы, слились с горожанами.
101 Николай V (1447–1454) – знаменитый гуманист Томмазо Парентучелли,
друг Поджо и всех вообще ученых, папа, которому науки и искусства в Италии
XV в. обязаны очень многим. Он поддерживал ученых, организовал переписку
рукописей в самых широких размерах, заказывал переводы греческих писателей,
начал постройку Ватиканского дворца. В предпоследний год его понтификата
Поджо сменил службу в курии на пост канцлера Флорентийской республики.
158
обратился к служащим курии, моим соседям и своим старым
знакомым, людям очень порядочным. Он рассказал им, что в
течение двух лет после того, как кончилась его болезнь, он не ел
и не пил, хотя пытался много раз. Это – священник. Он очень
