Николь понимала это. Понимала и была готова принять свою судьбу. А вот к чему она не была готова, так это к тому, чтобы отсиживаться в сторонке, пока Маска играл с жизнью очень важного для нее человека. Пусть этот гад и уничтожил тело Арчера, но то было всего лишь тело. Арчер мог быть еще жив, и, пока Николь не убедится в обратном, она не отступит. Ни за что.
Лаборатория встретила девушку мигающим светом, каким-то шипением и многочисленными искрящими проводами: что бы Риверс тут ни творил, он совершенно не стеснялся в своих действиях. Помещение выглядело так, будто бы здесь прошло торнадо. Несколько раз. Полупрозрачные сенсорные мониторы, которые невесомо поблескивали над пультом управления, теперь искрились и потрескались. У некоторых даже были обуглены края – Николь оставалось только гадать, что можно было ними делать. Сам пульт управления больше не пестрил многочисленными кнопочками, а лишь проступал сквозь завесу дыма своим безликим серым дисплеем. Половина ламп-софитов, закрепленных под куполом пещеры, была разбита, уцелевшие же постоянно «моргали», грозясь в любой момент потухнуть. Казалось бы, лаборатория имела при себе все атрибуты кровавой бани, кроме самых главных – трупов. На месте преступления было все: разбитые стекла и техника, жуткое освещение в лучших традициях фильмов ужасов, море крови на полу и на стенах, брошенные в суете вещи, но тел не было. Ни одного.
Стараясь производить как можно меньше шума, Николь осторожно ступала по захламленному полу, сканируя глазами местность.
- Оливер, я на месте, – отчиталась девушка, памятуя о том, что Маска вывел из строя все камеры наблюдения, а потому Оливер был полностью отрезан от происходящего. – Риверса нет, – Николь еще раз обвела глазами лабораторию, и ее взгляд наткнулся на кровавое озеро, в котором она стояла. Подавив рвотный позыв, девушка аккуратненько выпрыгнула из лужи, стараясь не думать о том, как долго Сандевал оставалась в сознании, прежде чем полностью истечь кровью; было ли ей больно, или же на пороге смерти боль осталась позади, уступив место долгожданному успокоению.
- Вообще-то, тут никого нет, – продолжила отчет Николь, присев на корточки. Неподалеку от кровавого озера валялась винтовка, что тоже было странным: кто же разбрасывался оружием в такое время? Это же трофей! Не страдай Николь от непереносимости огнестрельного оружия, она бы обязательно подняла бы винтовку, наплевав даже на то, что она-таки утопала в крови. – И мне это не нравится, Оливер. Совсем не нравится.
Вероятно, кровь принадлежала Сандевал (даже если бы Арчер и очнулся, он бы вряд ли успел добежать до выхода), и ее количество не оставляло никаких сомнений в том, что девушка была мертва. Вот только на кой черт Риверс утащил ее тело? Очередное извращение, или же все-таки каким-то чудом брюнетка выжила? Николь решила ничего не говорить Оливеру, дабы не давать ему ложных надежд.
Когда тянуть время созерцанием кровавой лужи было уже невозможно, девушка встала и, взяв себя в руки, двинулась дальше. Она максимально долго оттягивала тот момент, когда ей нужно будет подняться на подиум к погорельцу и его клону, потому что не знала, как она на это отреагирует. Расплачется или взорвется от гнева? Впадет в слепую ярость или полное отчаяние? Конкретики у Николь не было, но очевидно, что зрелище, что ждало впереди, в любом случае, не оставит ее равнодушной: когда дело касалось Арчера, Малика или кем он там был на самом деле, Никки не могла здраво мыслить, в принципе.
Ступеньки под ее ногами были скользкими от крови. Пару раз Николь чуть не навернулась, исторгая из себя при этом весьма цветастые ругательства. Ее кеды уже насквозь промокли от крови и непонятно откуда взявшейся воды и отвечали хлюпаньем на каждый новый шаг: двигаться бесшумно Николь больше не могла. Однако, судя по всему, Маска и не собирался заходить на огонек: кажется, его планы шли гораздо дальше убийства Сандевал и Арчера, и девушке оставалось только гадать, до чего додумался воспаленный мозг Риверса на этот раз.
