- Умный гад, – усмехнувшись, покачал головой Арчер, мысленно добавив «был»: «Умный гад был». Несмотря на то, что прошло уже два месяца, мужчина все еще не мог привыкнуть к тому, теперь о Малике следовало говорить в прошедшем времени.
Согласно найденным документам, все те баснословные деньги, которыми успел разжиться Малик (явно не самыми законными способами), в конечном итоге, в определенном соотношении раскидывались по нескольким счетам, в том числе и на счета, открытые на имена «Николь Кларк» и «Мэриан Абрамс». Помимо этих имен в документах мелькали и другие фамилии, такие как «Монро», например: Кристиан с изумлением понял, что последние несколько лет Дэвид продолжал перечислять деньги на счет дочери Филиппа Монро, о чем последний так и не узнал. Видимо, то была попытка Дэвида искупить свою вину за убийство старика (Кей «вспомнил» и это, почти сразу после возвращения на Землю). Были и другие имена, которые Арчеру не говорили абсолютно ни о чем, однако, хранитель был более чем уверен, что если он сравнит эти фамилии с фамилиями на многочисленных паспортах Малика, многие из них совпадут.
Во втором конверте Кристиан нашел-таки то, ради чего он и затеял поиски изначально: документы на «липовую» фирму, с помощью которой Малик подставил компанию Ричарда Прайса. Последний месяц Кей был занят тем, что пытался разобраться в сфабрикованном против мистера Прайса деле, и, в конце концов, сузил количество возможных сценариев до двух. Согласно первому, Малик просто внушил всем участникам судебного процесса «нужную» информацию, заставил подделать «нужную» документацию и так далее. Это был худший из возможных вариантов, потому как в этом случае Кристиан был бы бессилен хоть что-то исправить. Согласно второму, который только что был подтвержден, Малик ввел в дело «липовую» фирму, с помощью которой он и подставил Прайса. Передав эти бумаги в нужные инстанции, Кей вполне сможет добиться оправдательного приговора.
Засунув документы обратно по конвертам, мужчина решил еще раз, напоследок, проверить сейф – была ли причиной интуиция или врожденная предусмотрительность – и не прогадал. Его пальцы сомкнулись на маленьком свертке, забившемся в самый угол хранилища. Нахмурившись, Кристиан достал находку, сорвал с нее обтрепавшуюся бумагу и… Малик по-прежнему не переставал удивлять, однако: на раскрытой ладони мужчины оказался осколок его собственного амэла! Тот самый кусочек, отколовшийся от кулона, приняв на себя пулю, посланную Риверсом, о котором сам Кей благополучно забыл. Получалось, что его нашел Дэвид; подобрал и зачем-то сохранил…Военный трофей? Памятный сувенир? Редкость?
Тихо рассмеявшись, Кей почесал затылок, в растерянности разглядывая камень: по-хорошему, он всегда с некоторой долей скептицизма относился к культу амэлов, который прививали всем парвусам чуть ли не с пеленок. Амэл для хранителей был чем-то сакральным; универсальным оберегом и талисманом, якобы впитывающим энергию обладателя. Однако Кей разуверился в этом после Эпокрона, не без участия внутреннего голоса Малика в голове. Тем не менее, повинуясь некоему негласному закону вселенной, его камень очередной раз вернулся к нему, что не могло не удивлять. Вторую часть амэла, ту самую, которую он когда-то отдал нисе, он оставил Тропворту, чтобы тот мог предъявить его в качестве смерти магистра Арчера, однако, камень, видимо, обладал упорством своего хозяина и умудрился-таки к нему вернуться, несмотря ни на что. Что ж, может, в этих талисманах действительно что-то было.
Спрятав находку во внутренний карман пиджака, Кристиан направился к машине. После успешных поисков он пребывал в приподнятом настроении, и ему не терпелось поделиться хорошими новостями с Николь. Вероятно, она снова расплачется (в последние дни это стало нормой), но, в кои-то веки, причиной слезам станет что-то действительно хорошее. Оглянувшись на прощание на дом, который внезапно утратил некоторую долю своего очарования (возможно, оттого, что Кристиана Арчера,в отличие от Дэвида Абрамса-Малика, с этим местом ничего не связывало), хранитель бодро зашагал к автомобилю, однако, его позитивного настроя хватило ровно до тех пор, когда он понял, что салон был пуст. Николь в машине не было.
Черт, эта девчонка точно когда-нибудь его доконает!
Зомби как-то признался ей, что больше всего на Земле его поражали деревья; что он, впервые оказавшись на этой планете, любил прогуливаться босиком по мягкой, прохладной траве, наслаждаясь тишиной и умиротворением, и дремать в сени какого-нибудь деревца, на время забыв обо всем. Тогда Николь это показалось странным: на Земле было огромное количество вещей, о которых даже не слышали на Эстасе, но при всем этом Зомби воспылал любовью именно к деревьям?
