- Вариться в собственном соку?
- Дэвид! Я же сказала, что он тело…
-…хранитель, – мужчина спародировал ее интонацию и увернулся от очередного подзатыльника. Конечно, ему была не страшна Николь, но он не мог не подыграть подруге детства. Казалось бы, девчонке уже девятнадцать стукнуло, а вела она себя точно так же, как в детстве. И как ей это удавалось? – Слушай, если он не проходит кастинг на роль Джеймса Бонда, то не вижу причин покупать ему костюм. Сама подумай, какой толк от охранника, который круглосуточно носит смокинг? С таким же успехом ему на лбу можно написать «Секьюрити». И мишень пририсовать рядышком. Это же глупо.
- Да знаю я, – Николь ссутулившись бродила между стендов и безучастно смотрела на товар: да эти костюмы реально все одинаковые! Разве что цвета разные. – Но не я ему выдавала униформу, и не мне ее менять.
- Кстати говоря, я так и не понял, какого лешего ты покупаешь ему одежду. Откуда он взялся?
- Я же сказала, – Николь уже потянулась к очередному костюму, но Дэвид отвел ее руку и покачал головой. – Дядя ведет переговоры о сотрудничестве с американцами. Представитель их компании живет у нас дома, а Кей – ее охранник.
- Кей? Я думал, его зовут Кристиан.
- Кей – это инициалы: Кристиан Арчер, «Кей» плюс «Эй».
- Ясно, – Дэвид предотвратил очередную попытку девушки вытащить вешалку. – Ясно, что ничего не ясно. Если он охранник американки, почему же он не с ней? Как так получилось, что вы застряли здесь, в одной квартире?
- Долгая история, – по правде сказать, Николь сама не понимала, что у жизни случилось с чувством юмора. Глупейшая ситуация. И ведь она так и не выяснила, что Кристиан делал в больнице. – Слушай, может, ты уже перестанешь критиковать мои варианты и предложишь свой?
- Да без проблем, – мужчина схватил первый попавшийся костюм и приложил к себе. – Как тебе?
- Костюм, как костюм, – пожала плечами та. – Примеришь?
- Вот уж нет, – хохотнул Дэвид и отбросил вешалку в сторону, не потрудившись вернуть ее на место. Не дав девушке поднять забракованный вариант, он схватил ее за руку и повел прочь из бутика. – Если ему нравятся костюмы, пусть носит их в своей Америке. А в нашей стране пусть соизволит одеваться по-человечески.
- Да, но…
- Никаких «но». Мне так-то все равно, в чем он будет щеголять, но раз уж ты меня в это втянула, то терпи. Я из мужской солидарности не могу позволить тебе купить костюм. Знаешь, смокинг в жару – это как сапоги на шпильках в гололед: выглядит, может, и красиво, но такой геморрой….
- Откуда такая осведомленность??
- Никки, – Дэвид многозначительно посмотрел на девушку. – Ты уверена, что хочешь это знать?
- А то, – подыграла ему Николь, но потом заговорила уже серьезнее. – А серьезно: кто ты? Я имею в виду…Мы все обо мне, да обо мне, а про тебя – ни слова. Где ты живешь, кем работаешь… Что ты и как?
Дэвид знал, что рано или поздно она спросит, но, тем не менее, он не знал, что ответить. Его жизнь была слишком сложной, чтобы описать в двух словах, а на то, чтобы поведать ей все, у него просто не было времени. Но и врать Николь он тоже не хотел. Она была светлой частью его жизни; той, которую он вспоминал с улыбкой. Тогда, в детстве, все было проще, чем сейчас. Для нее и до сих пор все было более или менее просто. Ее жизнь была не так жестока в своих уроках. И что ему делать: вывалить на нее все, как есть? Этим он не добьется ровным счетом ничего. Только вместо одной больной головы будет две. Отмолчаться? Но тогда она отдалится от него. Николь и без того много колебалась: она не знала, как вести себя с ним. И Дэвид ее не винил: порой, он сам себя не понимал. Иногда даже боялся.
- Мне нечем похвастаться, Никки, – и это была правда. В принципе, он мог ограничиться минимумом обмана. То будет даже не обман, а тактика разумного умолчания. – Я, так скажем, в поиске. Пытаюсь понять, кто я, зачем я… Я и мать разыскивал и по этой причине: думал, может она мне подскажет.
- Ну а семья, работа, – Николь чувствовала себя немного неловко, но любопытство брало верх над робостью. – Ты ведь как-то жил все эти годы. Да и ты говорил, что сбегал из приемных семей и…
