- Арчер слишком занят собой, чтобы обращать внимание на других. Да и Дин не такой наивный птенчик, каким ты его выставляешь. Этот паренек готов на все ради карьеры. Потому-то мы и выбрали именно его. Он далеко пойдет. И, друг мой, ты снова не улавливаешь сути. Важно не то, чем занимается Арчер, а то чем он НЕ занимается: он не пьет лекарств. Полагаю, что он попросту забыл о подобной мелочи. Но факт остается фактом: он более недели находится на Земле, и при этом он чувствует себя абсолютно нормально. И отсюда можно сделать следующий вывод, мой друг: мы отправили трех человек на Землю, двое из которых – носители генетических аномалий. И эти двое вполне успешно адаптировались к новым условиям, в то время как организм сенатора- обыкновенного человека – с этим не справился. Для сената, куда входят такие же люди, как Дафна Никс, подобный результат однозначно будет считаться провалом. Но для нас, для ордена хранителей, это практически победа. Единственное, что отделяет нас от триумфа – пара дней, за которые Риверс закончит тестирование препаратов. Однако не думаю, что сенат даст нам это время. Как только канцлер Мильтус узнает о том, что сказала сенатор Никс, он тут же созовет экстренное совещание. И уверяю тебя, мой друг, в результате будет принято решение о запуске проекта терроформирования. Не надо быть провидцем, чтобы это предвидеть. Канцлер Мильтус, твоя жена и прочие – они всего лишь люди, Кастер, а потому они слабы. Это не их вина, это их сущность: инстинкт самосохранения не даст им думать ни о чем, кроме собственного выживания. А потому на нас, на хранителях, лежит еще большая ответственность, ведь мы – защитники мира и наследия нашей нации. И мы должны, в первую очередь, думать о благе Эстаса, а не о своем собственном.
- К чему ты клонишь, Валтер?
- Я ни к чему не клоню, мой друг, я лишь излагаю факты. Правда в том, что затея с лекарством – опасна и непредсказуема, но терроформирование… Оно не дает никаких гарантий вовсе. Во-первых, мы не знаем наверняка, сработает ли установка. Во-вторых, даже если она сработает, мы не можем знать, как именно. Любой промах, любая осечка – и нам всем настанет конец. Не говоря уже о том, что мы не имеем ни малейшего понятия о том, как это все отразится на Земле. Если она не выдержит подобной процедуры, то вместо одной планеты будут уничтожены две. Мы не просто исчезнем, но и утянем своих далеких братьев и сестер за собой. Это миллиарды жизней, Кастер. Миллиарды невинных жизней.
- И что ты предлагаешь? Оставить все как есть? Оставить «слабых» людей умирать здесь, а самим спасаться?!
- Не совсем. Я предлагаю исполнить свой долг и спасти наследие Эстаса.
- Наши люди и есть наследие Эстаса!
- Люди есть и на Земле, – поразмыслив, вымолвил Валтер. Его голос был холодным и тихим, но слова обрушились на Кастера так, будто глава совета кричал. – А вот хранители есть только на Эстасе.
- Вот как, – Тропворт прочистил горло и посмотрел собеседнику прямо в глаза. – Теперь, значит, мы стали наследием?? Лучшей расой…, – он невесело рассмеялся. – Знаешь, что самое смешное? Помнится, когда Кристиан Арчер высказал что-то подобное, ты назвал его высокомерным выродком. А сейчас ты говоришь то же самое, только в более элегантной форме. Значит, тысячи наших людей – это так, пыль? Они не заслуживают права на жизнь?
- Я понимаю, почему ты злишься, мой друг. Должно быть, мысли о твоей жене затмевают твою способность рассуждать здраво. Мои слова не имеют ничего общего с расистскими нападками твоего ученика. Я вовсе не говорю о том, что кто-то больше заслуживает жизни, а кто-то – меньше. Вопрос состоит в том, все ли умрут или только часть?
Магистр Тропворт отвернулся и провел рукой по своим черным, коротко подстриженным волосам. В словах Морта был смысл, он не мог этого отрицать. По-хорошему, все, что он сказал, было правдой – пусть чудовищной, но все же правдой. Перед глазами мужчины возникло лицо его жены: молодое, открытое и улыбающееся. Была у Дафны одна черта, которая очаровывала всех и вся – даже в самых сложных ситуациях она сохраняла улыбку. Сможет ли она сделать это и теперь? Сможет ли она и дальше смотреть на жизнь с оптимизмом, когда ее оставят умирать? После всех ее стараний, после всех ее попыток сделать мир лучше, тот просто выкинет ее, как мусор…Стоп! О чем, черт возьми, он думает? Он не позволит подобному произойти!
Валтер, будто прочитав мысли коллеги, продолжил.
- Я не скажу, что понимаю, что ты сейчас чувствуешь – это будет наглая и бесполезная ложь. Однако все не так плохо. В конце концов, лекарства все же работают, пусть временно. Если сделать необходимые запасы, то можно будет забрать с собой некоторых людей. На Земле мы продолжим разработки, и кто знает – может, мы сможем вывести нужную формулу.
- Зачем, позволь спросить, ты рассказал мне все это? Ведь ты уже принял решение, не так ли?
- Отнюдь. Просто, когда я озвучил все аргументы, решение стало очевидным. Так что я благодарен тебе, мой друг. Слушатель, порой, играет не менее важную роль, чем сам оратор.
