Вот только никакого открытого огня я не видел. Да и не сказать, что было сильно жарко. Дыма вокруг было много — не видно и пальцев вытянутой руки. Но я руководствовался народной мудростью: «дыма без огня не бывает!» — и таким образом пребывал в уверенности, что где-то рядом обязательно что-то горит.
Как быстро может сгореть деревянный дом, я знал. Жизнь большую прожил, повидал. Может потому и действовал в соответствии со своим видением проблемы. Спасать документы!
— Бам-бам-бам! — стучали топоры по массивной дубовой двери.
Сам выбирал такую — качественную! Потребовал недавно, чтобы заменили прежнюю хлипкую дверь. Так что порой и не поймешь, где найдешь, где потеряешь.
Намоченная тряпка на лице, безусловно, помогала, но абсолютного спасения не приносила. То, что я не шёл в полный рост — тоже помогало оттянуть время, когда доля угарного газа в моём организме станет критической. Угарный газ стремился выше, оставляя незначительную зону относительной безопасности у самого пола. Надо чуть реже дышать. Но тогда голова начинает кружиться ещё и из-за того, что не хватает воздуха.
Благо кабинет мой был небольшим. В Уфе из-за дефицита жилого пространства — словно на том корабле — всё сжато и максимально функционально. Так что мой кабинет ещё казался прямо-таки императорской бальной залой. Больше были только у полковников и у Ивана Кирилловича Кириллова.
Но добрался до бумаг я быстро. Сундук… Тут был рядом большой сундук, который я подтянул ближе и беспорядочно скидывал бумаги и деревянные папки.
— Бам! — дверь слетает с петель, замок рассыпается, будто бы слеплен из глины.
А в комнату, наперевес с огромным бревном, врываются сразу с десяток человек. Три пары сильных рук подхватывают меня и начинают волочь из помещения.
— Бумаги спасайте! — кричу я.
— Нынче ничто с ними не станет! Дом не горит… Уже потушили, что и горело у печи. У вас в покоях, ваше высокоблагородие, видать, юшку в печи закрыли. А тот, кто печь топил, делал это сырыми поленьями! — объяснял мне Кашин, вытаскивая из кабинета.
— Сундук с бумагами… Кхе! Кхе! Закрой и вытащи! Кхе! — из последних сил уже хриплю я, закашливаясь.
Теперь я понял, что действительно чувствовал себя плохо. Если открывал глаза, то начиналось то, что молодёжь, вкусившая запретный алкогольный плод, называет «вертолётами». Кружилась голова, болели глаза, всё тело будто бы обмякло, в один момент превращаясь в податливый пластилин.
Так что информацию я впитывал с большим трудом. А говорил с еще большими усилиями. Нахватался дыма наверняка ещё когда спал, так что отравление я получил. И теперь пару дней нужно будет как-то с этими последствиями бороться. Только бы двумя днями все и закончилось. Жаль только, что в этом времени нет хотя бы анальгина.
— Кто это сделал? — выкрикнул я, когда чуть набрался сил, уже укладываясь в постель в другой комнате.
Сон… Спасительный сон. Наш организм действует порой намного мудрее своего носителя. Если нужно отрубиться для спасения, это происходит. Вот и я спал. И снилось мне… Не помню даже что.
— Кто это сделал? — выкрикнул я, как только проснулся.
Просто в один момент я очнулся, и мысли были в полном порядке. И, как у каждого русского человека, по крайней мере, из будущего, у меня возникало два вопроса: кто виноват и что делать.
Второй вопрос, на самом деле, не был сложным. Если только знаешь, кто виноват, то сразу же придёт понимание, что делать. Сейчас, когда я пробудился, на эмоциях мне хотелось лишь только рвать и метать, зубами рвать того гада, который подстроил покушение на меня.
Да, скорее всего, так оно и будет. И ответка последует жёсткая. Вот только мстить надо с холодной головой, а не с помутнённым рассудком. Но ничего не забывать. Ничего не прощать, особенно вот такие действия. Иначе преступления только будут множиться.
— Ну слава тебе, Господи Иисусе Христе! Очнулися. Почитай уже второй день и спали — воскликнул сержант Будилин, которого, видимо, оставили дежурить возле моей постели.
Волна ярости схлынула, и я даже улыбнулся. Каламбур получался: я пробудился, а рядом — Будилин. Я, выходит, со своим штатным будильником? Мелькнула мысль, что стоило бы попробовать скооперироваться с каким-нибудь толковым часовщиком и создать такую важную приспособу?
А есть в России толковые часовщики? Пока я был в Петербурге искал себе часы купить, не нашел. Но слухи ходили, что кто-то под отдельный заказ делает часы, но настольные.
Эх, живу в Уфе, словно в ссылке какой-то. Так много идей, которые следовало бы воплотить в жизнь! А я — словно тот прожектёр, который сыплет стартапами, или даже ведёт какие-то курсы по продвижению новых продуктов на рынок, при этом одалживает у матери-пенсионерки деньги на оплату коммунальных услуг в съёмной однушке. Знаменитый сапожник, что ходит без сапог.
