Вторя команде Мити, «онагры» вновь дружно рявкнули, посылая вдаль смертельные гостинцы. Нет, славно все же получается, чего уж там. Очередное орудие получило снаряд точно в лафет, развалившийся скорее от удара, чем от разрыва. Два других снаряда снова рванули, вздыбив на батарее противника фонтаны земли и дыма, засыпая все окрест горячими осколками и картечью. А вот последний угодил точно в складированные бочонки с порохом.
Знатно так рвануло. Практически всю вражескую батарею заволокло дымом, скрывая ее от взора. Но вот ветерок взялся за свое дело, и дымовую завесу отнесло в сторону леса. Ага. Удачно получилось, что тут скажешь. На ногах практически никого. Досталось и паре пушек.
Одна лежит на боку, и, похоже, у нее обломано колесо. Вторая уткнулась стволом в землю, задрав вверх хобот станка. Вообще-то, подобное трудно себе представить, потому как корпус должен перевесить. Получается, там все же имеются повреждения, нарушившие целостность конструкции.
Плевать. Подлежат они ремонту или нет, в этом бою им в любом случае не участвовать. Итак. Восемь выстрелов и минус четыре вражеские пушки. Результат просто замечательный.
– Молодцы, братцы! Так держать. Еще чуть, и мы заткнем их всех. Навались! – подбодрил Митя своих пушкарей и вновь приник к окуляру подзорной трубы.
Ну вот и движение началось. Пехота пошла вперед, по-немецки четко выдерживая строй. Прусаки? Очень может быть. Эти ребята повоевать ничуть не против. К тому же вассалы Речи Посполитой, а потому весьма ожидаемы у нее на службе. Хотя… Хватает германских княжеств, готовых за серебро отправить своих солдат сражаться за чужие интересы. Обычное, по сути, дело.
А вот и пехота пошла в атаку. Следом на некотором удалении держится легкая кавалерия. Гусары находятся далеко в тылу. Они сейчас в полном боевом облачении, охраняют тылы армии, ну и обоз. А куда деваться? Шляхтичам гонору, конечно, не занимать, но не дураки же они в самом-то деле, чтобы переть плотным строем на укрепившуюся пехоту.
Вот если против наступающего противника, то они, пожалуй, наплевали бы и на плотный ружейный огонь, и на рвущую в клочья картечь. Потому как, помимо гонора, им и храбрости не занимать. Правда, тактика их безбожно устарела, эдак лет на шестьдесят, но шляхтичи отчего-то не спешат ее менять.
Н-да. Соблазнительная все же цель. И не столько всадники, сколько плотные шеренги пехоты. Ух-х, как их пушечки сейчас покуражились бы. На такой дистанции и при таком обзоре пушкари Мити могли выбивать любую роту на выбор. Но…
Каждый должен заниматься своим делом. Митя вновь перевел трубу на батарею противника. Ага. Нечто подобное они с Иваном и предполагали. Немцам явно не понравились столь значительные потери артиллерии в самом начале боя, вот они и начали наводить свои пушки на позиции «онагров».
Вообще-то, самое лучшее, что они могут сделать, – это свернуться и подобру-поздорову убраться прочь. Ну, кто успеет, ясное дело. Устраивать же дуэль…
– Первое орудие готово!
– Второе орудие готово!
– Третье орудие готово!
– Четвертое орудие готово!
– Батарея-а! Огонь!..
Родион вглядывался в представшую перед ним картину через небольшую подзорную трубу. Приближение так себе. Не идет ни в какое сравнение с трубой Карпова, в которую ему пару раз приходилось заглядывать. Но все же серьезное подспорье, позволяет рассмотреть многие детали.
Правда, несмотря на возвышенность, где обустроил позиции батальон, местность перед ними пусть и пологая, но имеет складки. Опять же, заросли кустов, встречающийся кое-где высокий камыш и повсеместно растущий бурьян. Коровкам, которых тут выпасают горожане и посадские, те заросли совсем не интересны.
Левый фланг позиций располагается на довольно высоком холме, занимающем чуть не половину прохода между лесом с болотом и Великой. Посредине оставшегося фронта примерно в три сотни сажен, на расстоянии около полутора сотен от линии обороны, растет березовая роща шириной около сотни сажен.
И пусть она скрывает большую часть обзора, в то же время эта преграда непременно рассечет силы атакующих. Либо заставит ляхов сосредоточить усилия на одном из проходов. Вот именно напротив них и расположились минометные батареи, по одной на каждый проход. И основные силы обеих рот сосредоточены как раз напротив них.
Так что все поле боя Родиону не обозреть. Если только глянуть с холма, где пристроились грохочущие пушки. Но, как говорится, каждому свое. У пушек тех и дальность не жалкие триста пятьдесят сажен, а все две тысячи, и бьют они куда как точнее, и снаряд при схожем калибре раза в два тяжелее. Однако при этом они серьезно уступят в габаритах и скорострельности. Ну и позиции у них в первой линии, потому как бить могут только прямой наводкой. У минометов все иначе. Вон она, пехота, в двадцати саженях перед ними.
