— Прости меня. Моя мать сказала бы, что я не дал себе труда немного подумать. Ты очень устал. Тебе нужно было плыть на корабле.
— Мое тело изнемогло, это правда, — с улыбкой отозвался Никомед. — Но твое присутствие делает меня снова молодым.
И действительно, когда он присоединился к Цезарю за завтраком в Халкедоне, где располагалась царская резиденция, он был бодр, говорлив и казался хорошо отдохнувшим.
— Как ты понимаешь, — сказал он, стоя на широком молу, опоясывавшем гавань в Халкедоне, — у меня имеется небольшой военный флот. Двенадцать трирем, семь галер с пятью рядами гребцов каждая и четырнадцать беспалубных кораблей. Это здесь. И еще есть в Хрисополе и в Даскилии.
— Разве Византии не имеет своей доли в пошлине с Боспора?
— Не сейчас. Раньше византийцы действительно брали пошлину. Они были очень сильны, у них был флот, почти равный родосскому. Но после падения Греции, а потом и Македонии им пришлось держать большую сухопутную армию, чтобы сдерживать фракийских варваров, которые все еще нападают на них. Византии просто не мог себе позволить содержать и флот, и армию одновременно. Поэтому теперь пошлину собирает Вифиния.
— Вот почему у тебя несколько скромных маленьких флотов.
— И вот почему я должен сохранить мои скромные маленькие флоты! Я могу отдать Риму десять трирем и пять галер. И еще десять беспалубных кораблей. Остальные предстоит нанять.
— Нанять? — рассеянно переспросил Цезарь.
— Конечно. Как же, ты думаешь, мы набираем флоты?
— Как и мы! Мы строим корабли.
— Расточительно. Но ведь это вы, римляне! — сказал царь. — Держать на плаву собственные корабли, когда они не нужны, стоит больших денег. Поэтому у нас, эллинов Азии и Эгейского моря, флоты минимальные. Если вдруг нам нужны дополнительные корабли, мы нанимаем их.
— Нанимать корабли? Но где? — с изумлением спросил Цезарь. — Если бы корабли можно было взять в Эгейском море, Терм уже давно командовал бы ими.
— Конечно, не в Эгейском море! — с презрением фыркнул Никомед, радуясь тому, что может что-то преподать этому страшно умному юноше. — Я найму их в Пафлагонии и Понте.
— Ты хочешь сказать, что Митридат одолжит корабли своему врагу?
— А почему бы нет? Сейчас они болтаются без дела, и это стоит ему денег. У него не хватает солдат, чтобы укомплектовать команды. Не думаю, что он планирует вторжение в Вифинию и в римскую провинцию Азия в нынешнем или будущем году.
— Значит, мы заблокируем Митилену кораблями, принадлежавшими царству, с которым Митилена так хочет союзничать! — сказал Цезарь, качая головой. — Удивительно.
— Нормально, — быстро возразил Никомед.
— И как же ты собираешься нанимать?
— Через агента. Самый надежный человек сейчас здесь, в Халкедоне.
Цезарь подумал о том, что, вероятно, если корабли будут наняты царем Вифинии для Рима, то Рим должен будет за них заплатить. Но поскольку Никомед, казалось, считал данную ситуацию обычной, Цезарь умно попридержал язык. Во-первых, у него не было денег, а во-вторых, у него не было полномочий на добывание денег. Следовательно, лучше всего принять обстоятельства так, как есть. Но он начал понимать, почему у Рима возникали проблемы в его провинциях и с клиентами-царями. Из разговора с Термом он заключил, что Вифинии заплатят за этот флот — когда-нибудь в будущем. Теперь же он понял, сколько лет Вифинии придется ждать этого.
— Ну вот, обо всем договорились, — сказал царь шесть дней спустя. — Твой флот будет ждать тебя в гавани Абидоса. Можешь забрать его в пятнадцатый день вашего октября. Это почти через два месяца. И конечно, ты проведешь это время со мной.
— Я должен сам следить за тем, как собирают корабли, — возразил Цезарь, не потому, что он так уж хотел избавиться от царя, а потому, что считал контроль необходимым.
— Ты не можешь следить за этим, — сказал Никомед.
— Почему?
— Так не делается.
Они вернулись к Никомеду. Цезарь теперь не чувствовал неприязни к нему. Чем дольше он общался со стариком, тем больше тот ему нравился. И его жена. И ее собачка.
Поскольку требовалось чем-то занять предстоявшие два месяца, Цезарь наметил путешествия в Пессинунт, Византии и Трою. К сожалению, царь настоял на том, чтобы сопровождать его в Византии, к тому же морем, поэтому Цезарь так и не попал ни в Пессинунт, ни в Трою. Дорога, которая заняла бы два-три дня по суше, растянулась почти на месяц при плавании на корабле. Путешествие с царем оказалось утомительно медленным, поскольку царь останавливался в каждой рыбачьей деревушке и позволял ее обитателям лицезреть свое величество в полном блеске — хотя, из уважения к Цезарю, без толстого слоя косметики.
Греческий по природе и населению, Византии существовал шестьсот лет на мысу гористого полуострова на Боспоре, со стороны Фракии, и имел одну гавань в форме рога с северной стороны и другую, более открытую, с южной. Высокие стены города были мощно укреплены, а о его богатстве свидетельствовали размеры и красота зданий, как частных, так и общественных.
