Красивый, умный парень, редкая женщина отказалась бы от такого, но по-прежнему холостяк, и, насколько ей известно, подруги у него тоже нет. Возможно, никогда не пытался, а если пытался, то каждый раз неудачно. И это понятно, идеальных совпадений почти не бывает. Поэтому, когда доводилось с ним что-то обсуждать, ее всегда несколько удивлял его спокойный, доверительный и непременно слегка шутливый тон.
Селия зажмурилась и тряхнула головой – о чем она думает? Она в виварии. В экспериментальной лаборатории. При этом даже не знает, имеет ли формальное право тут находиться.
Ее всегда не то чтобы пугала, а скорее настораживала царящая здесь атмосфера. Бескомпромиссная белизна, тишина, нарушаемая лишь попискиваньем и возней подопытных зверьков. И вот сейчас тоже – паралич воли. На столе флакон с десятью мышиными дозами препарата – но все эти зверьки уже получили
Если играть спектакль, надо строго следовать сценарию.
– Все в порядке! – сообщила она мышам неожиданно визгливым голосом. Белые стены откликнулись неприятным эхом.
Отнесла клетку на место.
– Спите, ребятки…
И посмотрела на потолок – никак не избавиться от ощущения, что помещение напичкано камерами наблюдения.
Вернулась к столу, открыла черный рабочий журнал и записала химическое обозначение препарата, дату изготовления, номер партии, код и количество миллилитров. Быстрым движением откинула защитный костюм, сунула флакончик с
Поставила свою подпись и приложила ладони к щекам – горят от стыда. Селия прекрасно знала, что никто даже не глянет на эту запись, а если и глянет, не обратит внимания. Но куда деться от осознания служебного преступления?
Закрыла журнал и осмотрелась. Все так же, как было, ничто не выдает ее присутствия, а такое ощущение, что каждая лампа на потолке шипит:
Выскочила в шлюзовую камеру, содрала защитный костюм и перчатки, бросила в корзину. Зачем-то тщательно вымыла руки, стараясь не глядеть на свое отражение.
В коридоре наткнулась на одного из сотрудников, но и к этому была готова – заранее вынула телефон и сделал вид, что ведет с кем-то серьезный деловой разговор.
Вышла на улицу. Как всегда, у входа в госпиталь пасутся несколько такси. Чуть подальше, в специальном стеклянном кубе для курения, оживленно о чем-то спорят какие-то молодые парни. Она зашагала домой так, будто кто-то ее преследует.
Гейл проснулась и обнаружила, что мужа рядом нет.
– Роберт?
Села в постели. Вышел в туалет? Она прислушалась, но в ванной было совершенно тихо. Ни забавного журчания, ни тихого обвала спускаемой воды. А вдруг что-то похуже? Споткнулся на лестнице и упал? Нет… во-первых, она бы услышала, а во-вторых, Роберту стало намного лучше.
И на всякий случай повторила вслух, хоть и шепотом:
Гейл встала, привычным движением сунула руки в рукава халата, завязала пояс на животе и вздрогнула – вспомнила одну из бесконечных историй с привидениями, которых у Майры было в запасе лет на сто вперед. Трясущимися руками нащупала выключатель.
Одеяло откинуто, туфли Роберта у постели – пошел куда-то босиком.
Заглянула в ванную – никого. Зажгла свет в гостевой.
– Роберт? Дорогой?
Поднялась на второй этаж, открыла все двери – тихо и страшновато, как всегда бывает в эти волчьи часы.
И какой-то странный запах… или кажется?
Слетели последние остатки сна, хотя неуверенность в ногах еще оставалась. Включила свет и посмотрела на часы. Как и догадывалась – где-то через час начнет светать. А может, он так и не заснул? Теперь уже показалось, что Роберт весь день вел себя странно. Несколько часов возился в гараже. То ли чистил что-то, то ли полировал – она так и не удосужилась проверить, чем он там занимается.
Наверное, снимает ржавчину и грязь с тормозных дисков, почему-то решила Гейл, хотя понятия не имела, нужно ли это делать. Оттуда и запах.
На всякий случай еще раз прошла по всей квартире, нажимая один выключатель за другим. Теперь весь дом залит светом, никаких темных углов, где могут прятаться привидения.
И замерла: дверь в подвал открыта. Позвонить в полицию? Сочтут за дуру. Скажут – окончательно выжила из ума.
Гейл Маклеллан не страдала никтофобией[36]. Ну да, она терпеть не могла фильмов ужасов, но это вовсе не определяло ее личность. Она неделями жила одна в огромном доме в Кейп-Код и не помнит случая, чтобы ей ни с того ни с сего стало страшно. Но сейчас от одного взгляда на темную лестницу, на которой невозможно различить нижние ступени, ее стала бить дрожь.
Она медленно протянула руку к выключателю и нажала широкую белую клавишу.
