– Думаю, он говорит серьезно, – доверительно сообщила Роза-или-Нет своему другу, но достаточно громко, чтобы я услышал. – Воистину да. И тебе тоже пора начать ему верить.
Йеллоустон не превосходил величиной мой кулак. Он все еще был обращен к нам дневной стороной, рассеченной надвое Ржавым Поясом, но я знал, что вскоре планета вместе со своими ближними и дальними поселениями сможет уместиться в моей горсти. В межпланетном, а тем более в межзвездном масштабе такое расстояние ничего не значило, но во мне постепенно росла надежда, что нам все же удастся сбежать незамеченными. Самый яркий из пожаров начал угасать, гирлянда вновь превращалась в цепочку темных остовов. Но мы все еще могли следить за Омори, которому пока удавалось опережать волчий поток.
– У него в любой момент может закончиться топливо, – сказала леди Арэх. – И тогда его быстро настигнут. Для них он сущая мелочь – кораблик, на котором вряд ли может быть больше десятка людей и который даже не в состоянии покинуть систему. И они прекрасно это понимают.
– Им будет даже толком не развлечься, – сказал сидевший рядом с ней Пинки.
Леди Арэх печально покачала головой:
– Омори вовсе незачем было так поступать.
– Но ты в любом случае не смогла бы ему помешать. По крайней мере, теперь у нас есть отвлекающий фактор. – Я кивнул на дисплеи вокруг кресла леди Арэх, конфигурация которых заметно изменилась с прошлого раза. – Похоже, ты делаешь успехи в управлении кораблем. Как думаешь, удастся заставить его воспринимать прямые команды, или придется и дальше сообщать, чего мы хотим, а он будет интерпретировать наши желания, как ему заблагорассудится?
– Кое-что удается. Я благодарна ему уже за то, что он вообще готов нас куда-то доставить.
– Я тоже. Но Баррас и остальные не могут оставаться в противоперегрузочных лежках до конца пути.
– Что предлагаешь?
– Как только минует опасность, уменьшим ускорение. Даже если это продлится всего лишь день, у Розы-или-Нет появится возможность оценить состояние беженцев, а сами они смогут почувствовать себя не просто бесполезным балластом.
Леди Арэх резко взглянула на меня:
– Они в самом деле считают себя бесполезными?
– Думаю, у них на это есть все основания.
– Нам нужно выжить, Клавэйн. – В ее голосе появились жесткие нотки, явно с расчетом убедить меня. – Я им от души сочувствую, но, если нас догонят волки, вряд ли кого-то будут волновать несколько переломов.
– В чем-то Вонючка прав. Их доставила на борт Сидра, и с этого момента мы за них отвечаем.
– Я вовсе этого не отрицаю, но… Погоди минуту, Пинки.
– Что такое? – спросил я.
– Точно не знаю. Знаю только то, чего бы мне не хотелось.
– Может, не будем говорить загадками, твоя светлость? – проворчал Пинки.
Леди Арэх увеличила изображение Йеллоустона, так что теперь казалось, будто мы все еще находимся в его гравитационном поле.
– Я отслеживаю изменения, и они меня беспокоят. У этой области планеты снизилось альбедо.
Я понял, что она имеет в виду, но оставалось неясным, что это означает для нас.
– Снизилось альбедо – в смысле, стало меньше отраженного света?
– Или меньше света до нас доходит. Что-то заслоняет от нас Йеллоустон. Если бы это был одиночный сплошной объект, мы бы его увидели. Но отсюда не видно ничего – датчики отмечают лишь уменьшение отраженного света от круглой области размером примерно в треть диаметра планеты. Как тусклый серый отпечаток пальца на фотографии.
Леди Арэх что-то подрегулировала на консоли, и на диске Йеллоустона возникло новое искажение, кроме рассекавшего его Ржавого Пояса. Они были непосредственно связаны друг с другом, но их природа была различна.
– Волчий поток, – сказал я.
– И он направлен прямо на нас, так что мы смотрим вдоль него сверху вниз, а не видим сбоку, как другие. Он растет уже несколько минут, расширяясь и снижая альбедо.
– Значит, они все-таки нас нашли. Отвлекающие приемы помогли, но не настолько, чтобы мы успели улизнуть. – Я слышал собственные слова будто со стороны, удивляясь их холодной отстраненности. – Можешь оценить расстояние, придумать какой-нибудь выход?
Леди Арэх беспомощно пожала плечами:
– Они могут быть в ста тысячах километров позади нас, а могут и в десяти тысячах. Если изменим курс, пятно со сниженным альбедо сместится и даст нам представление о расстоянии до потока и его протяженности. Но это никак не поможет нам лететь быстрее, а наш маневр лишь подтвердит, что мы их цель.
– Похоже, насчет нас они уже все решили, – сказал Пинки.
– Вряд ли этот поток действует столь согласованно, – возразила леди Арэх. – Это своего рода разведгруппа, небольшая по сравнению со стаей, собравшейся вокруг Йеллоустона. У меня такое подозрение, что волки не считают наш корабль достойным того, чтобы бросать против него все ресурсы.
– В таком случае, проявим хладнокровие, – сказал я. – Продолжим убегать, не меняя ни курса, ни ускорения. И будем надеяться, что этот поток потеряет к нам интерес.
Леди Арэх взглянула на дисплей, потом снова на меня:
