— Если авантюризм предполагает, что я вымокну и испорчу костюм лишь для того, чтобы воспользоваться одной дверью вместо другой, то я, с твоего позволения, побуду сухим рационалистом, — граф аккуратно притворил дверь за своей спиной и, поднявшись по короткой лестнице, вышел в холл, сделав Нази знак не отставать. — И прошу, воздержись от упоминаний моего титула на время нашего пребывания здесь. Моя экономка, фрау Эдер, не посвящена ни в особенности моей природы, ни в мою родословную. Кролок — редкая фамилия, к тому же мои многочисленные потомки за прошедшие три века не растеряли своего положения, и в Австрии она по-прежнему на слуху. Лишнее внимание мне, как ты, должно быть, догадываешься, абсолютно ни к чему. Так что потрудись запомнить, что на сегодняшний вечер я для тебя, как и для окружающих, Фридрих Штадлер, средней руки коммерсант, постоянно пребывающий в разъездах и заглядывающий сюда во время пересадки с восьмичасового поезда из Клагенфурта на четырехчасовой поезд в Линц.
— Как скажете, герр Штадлер, — покладисто согласилась Дарэм, которую уровень графской конспирации веселил и восхищал одновременно. Имя и фамилию Кролок для своего «второго я» выбрал с умом, поскольку, в силу их повсеместной распространенности, быть Фридрихом Штадлером в Австрии было все равно, что не иметь имени и фамилии вовсе. — Мне, надеюсь, ничего на ходу менять не нужно?
— Если тебя не слишком волнует, что именно может подумать о тебе фрау Эдер, то, полагаю, нет, — поднимаясь все выше по ступенькам, Кролок обернулся, бросив на Дарэм чуть насмешливый взгляд.
— Ну, что она о нас с вами подумает, и так понятно, — Дарэм хмыкнула. Женщина, приходящая на квартиру к мужчине по ночам, предполагала не так уж много вариантов. — Но нам с вашей экономкой детей не крестить, так что пусть думает, что захочет. Хотя… если уж вы так уверены, что в Зальцбург я еще вернусь, то ваша квартира мне тоже может пригодиться даже без вас, — Нази замедлила шаг, сосредоточенно барабаня пальцами по перилам, а затем, легонько хлопнув по ним ладонью, сказала: — Герр Штадлер, я понимаю, что лестница между вторым и третьим этажом — не самое подходящее место для столь романтических предложений, и, тем не менее, может, вы на мне женитесь? Прямо сейчас, пока мы еще не дошли до двери.
Голос Нази прозвучал невозмутимо и даже весело, за что она мысленно себя похвалила. За прошедшие с провалившегося эксперимента недели Дарэм успела как следует обдумать свое собственное отношение к декабрьским событиям и прийти к выводу, что, вместо того, чтобы пытаться о них не думать, куда проще поступить по-кролоковски и принять их как данность, перестав так отчаянно смущаться всякий раз, когда они вновь всплывут в памяти, или когда обожающий донимать ближнего своего Герберт изволит ей об этом «ненавязчиво» напомнить. Иногда Нази даже верила, что у нее получается.
Если граф и удивился, то настолько незначительно, что его удивление так и осталось скрытым от посторонних глаз.
— Это весьма неожиданно. Не знаю, готов ли я к столь серьезному шагу, — с непроницаемым выражением на лице сказал он и, улыбнувшись, добавил: — Значит Анастази Штадлер. Постарайся не забывать откликаться на это обращение и, раз уж с церемонией бракосочетания мы покончили, предлагаю все же сделать последнее усилие и, наконец, попасть в дом.
Открывшая дверь облаченная в домашнее платье фрау Эдер была светловолоса и худощава. Возраст ее не поддавался точному определению — возможно, сорок, а возможно, и пятьдесят с лишним. На появление «хозяина» она отреагировала спокойно, явно привычная к его редким, но всегда внезапным ночным визитам.
— Надолго ли вы на этот раз? — миролюбиво поприветствовав Кролока, спросила она, с любопытством поглядывая на остановившуюся у самого порога Дарэм.
— Сегодня мы буквально на несколько минут, — фон Кролок покачал головой и, оглянувшись на Нази, сказал: — Входи, чувствуй себя, как дома.
— Спасибо, — ощущая, как исчезает невидимый глазу упругий барьер, наглухо удерживающий ее по ту сторону двери, Нази, наконец, вошла в прихожую.
— Фрау Эдер, позвольте представить вам мою супругу Анастази. Нази, рекомендую тебе фрау Монику Эдер. Фрау Эдер вот уже пять лет присматривает за моей квартирой и, должен сказать, сложно было бы найти лучшую экономку и хозяйку, содержащую дом в образцовом порядке.
— Очень приятно, фрау Эдер, — Нази улыбнулась, глядя в изумленное лицо женщины, которая явно оказалась не готова к свалившимся на нее новостям об изменении семейного положения своего нанимателя.
— Равно как и мне, фрау Штадлер… Простите мое смущение, все это несколько неожиданно… примите мои поздравления. Надеюсь, путешествие прошло хорошо? Вы не вымокли? Сегодня с самого обеда разыгралась такая чудовищная гроза… — оправившись от первого приступа изумления, женщина улыбнулась в ответ. — Вы что-то очень бледны… может быть, чаю? Или подать ужин?
