— Что вы тут делаете? — зло проговорил он. — Не пытайтесь убежать.
— Куда, черт возьми, отсюда бежать. Только на тот свет. Слушай, лейтенант, у меня есть план, как остаться тут живыми. По крайней мере хотя бы некоторым из нас. Если мы будем так вот лежать, то через полчаса мы все будем трупами.
— Что за план? — недоверчиво спросил он.
— Видишь вон тот лесок в ста метрах отсюда. Туда незаметно надо послать всех пулеметчиков. Всем же остальным надо идти в атаку. Боевики встретят нас шквальным огнем. Солдатам надо изобразить панику и броситься к тому лесу. Я знаю боевиков: они обожают, когда федералы бегут. Они помчатся вслед за солдатами, а те приведут их прямо на пулеметы.
— Но во время атаки погибнут мои люди.
— Одни погибнут, другие останутся живыми. На войне всегда так. Боевики нас не выпустят отсюда. Если же ты надеешься на помощь Майорова, то зря, он тебе не поможет. Могу заключить пари, что он сейчас улепетывает как можно дальше от этого места. Это он тебя послал сюда?
— Он, — неохотно признался лейтенант. Несколько секунд он размышлял. — Ладно, давай попробуем. Но я сам поведу людей.
— Это глупо. Если ты погибнешь в начале боя, операция провалится.
— Слушай, кто ты такой?
— Тебе как до вечера об этом рассказывать, — огрызнулся я.
Лейтенант ничего не ответил, вместо этого он передал приказ по рации собраться взводным.
Совещание было недолгим, хватило нескольких минут. Затем все разошлись. Я видел, как пулеметчики, скрываясь в густой траве, поползли в сторону леса. Я решил, что нам тоже следует присоединиться к ним.
На мой взгляд на ближайший час это будет одним из самых безопасных тут мест.
Я сказал своей команде, чтобы она перемещалась ползком в лес. В это время солдаты пошли в атаку, боевики перенесли на них всю мощь своего огня, и передвигаться стало менее опасно. Я даже рискнул приподняться и, пригибаясь, побежал в кустарники. Тот же манер повторили за мной и все остальные.
Я наблюдал за тем, что происходило внизу. Солдаты были плохо обученные, а потому потерь у них было больше, чем если бы это были хорошо подготовленные бойцы. Они залегли раньше, чем это было необходимо для успеха моего плана.
— Сколько же людей гибнут, ох сколько гибнут, — услышал я рядом с собой причитания отца Бориса. — Прими господи их невинные души.
— Лучше бы он что-нибудь сделал, чтобы они не погибали, — раздраженно ответил я. — Если сейчас не возобновится атака, мы все останемся тут навечно.
Это понимал не только я, но и лейтенант. Внезапно я увидел, как он стал во всех рост, что-то закричал и побежал вперед. За ним встали сначала несколько человек, затем на встречу смерти побежала вся рота.
Теряя людей, они преодолели еще метров сто. Огонь со стороны боевиков усилился, я видел, как часть из них спустилась с высоты вниз, чтобы расстреливать федералов с более близкого расстояния.
Пора было изображать панику и мчаться назад. Я с волнением ждал, что произойдет. Молодец, лейтенант, мысленно похвалил я его, он точно уловил момент. Солдаты повернулись и побежали в направлении леса. Некоторые из них для усиления эффекта даже бросили свои автоматы.
Приближался кульминационный момент. Поверят ли боевики? Поверили. Они высыпали из своих укрытий, и словно огромная стая волков, помчались в погоню за своей добычей.
Я видел, как приготовились пулеметчики к бою. Внезапно солдаты рассыпались, и боевики оказались прямо под прицелом пулеметов. Их огонь буквально смел первые ряды наступающих.
Те явно не ожидали такого продолжения у столь успешно начавшейся атаки. Они залегли. Однако этот маневр не слишком помог боевикам, так как пулеметчики били сверху.
Боевики несли потери. В этой ситуации они приняли, на мой взгляд, единственно правильное решение. С громкими криками «Аллах акбар» они бросились вперед на пулеметы.
В десяти метров от меня находился пулеметный расчет, состоявший из двух человек. Точно брошенная граната накрыла их. Огонь прекратился, что опасно оголило фланг. Боевики быстро смекнули, где слабое звено обороны, и стали стягиваться в этом направлении для решающего броска.
Рядом со мной лежали отец Борис и Ванда.
— Отче, — крикнул я ему, — бежим к пулемету.
— Не могу убивать людей, я дал обед Богу, — тоже в ответ крикнул он мне.
— Тьфу! — только и ответил я.
— Я пойду! — крикнула Ванда.
Пригибаясь, под аккомпанемент автоматных очередей, мы побежали к пулемету. Рядом с ним лежали двое солдат. Один из них продолжал сжимать руками его ствол.
— Приготовь ленту! — заорал я.
Я оттолкнул мертвое тело и дал длинную очередь. Она была очень своевременной, так как боевики, накопив силы, бросились в атаку прямо на нас. Они не ожидали встретить огонь и потому я сразу же срезал первый ряд наступавших. Остальные залегли.
Ванду подала ленту, я перезарядил пулемет и обернулся к ней. Она была совершенно спокойной, я не заметил в ее глазах страха. Наоборот, скорей они горели воинственным огнем.
— Сейчас они снова полезут, — сказал я ей. — Черт, к ним идет подкрепление. Нам не отбиться.
— Главное их положить как можно больше. За Толю.
