Федерико Феллини полностью

— Да, верно. Как у Шарло и Бастера Китона. Но зато после благодаря мне он стал миллиардером[24]. В работе над моими фильмами принимали участие и он, и два его сына, Антонелло и Джулиано, один — как декоратор-оформитель, второй — художник.

— Геленг также рассказывал, что, бывало, вы тайком уезжали ночью из гостиницы, не оплатив счет.

— Когда же это? И где? В тот день, когда мы познакомились, у меня была назначена встреча со Стефано Ванциной, будущим известным режиссером Стено, который работал в то время секретарем редакции «Марка Аврелия», когда там сотрудничали наиболее известные юмористы: Энрико Де Сета, Джованни Моска, Витторио Мец, Марчелло Марчези, Руджеро Маккари. Именно благодаря Ванцине я стал сотрудничать с «Марком Аврелием», сочинять гэги[25], придумывать сюжеты и сценарии для актеров Макарио и Альдо Фабрици, писать для РАИ[26].

— Но это было гораздо позже. Геленг вспоминает, как однажды он, ты, сценарист Руджеро Маккари, журналист Луиджи Гарроне и еще один ваш приятель отправились в тратторию в центре Рима на виа дель Боскетто, прекрасно зная, что ни у одного из вас нет в кармане ни гроша. Это правда?

— Мы обычно захаживали в те траттории, где, как мы интуитивно чувствовали, хозяин не вызовет жандармов после того, как мы поедим. В тот день, на виа дель Боскетто, ни у кого из нас не хватало смелости сказать хозяину, что у нас совсем нет денег. Было уже почти четыре часа, когда я наконец решился передать ему записку: «Нас пять братьев, но на всех нет ни одной лиры». Прочитав ее, хозяин, очень похожий на толстого добряка из фильмов о Шарло, спросил нас: «Тогда, может, вы останетесь поужинать?»

— Еще Геленг рассказывал, что однажды вы убежали ночью из гостиницы «Эсперия» на виа Национале, предварительно спустив из окна на веревке чемоданы.

— Если честно, я этого не помню. Но, повторяю, благодаря Ванцине, Фабрици и сценаристу Пьеро Теллини я в то время уже начал работать для кино и РАИ.

— Помнишь, где ты познакомился с Альдо Фабрици?

— В кинотеатре «Корсо», где давали спектакли на открытом воздухе. В то время я частенько бывал в кинотеатрах, где после фильмов показывали ревю и спектакли варьете, такие как «Вольтурно», «Фениче», «Бранкаччо», правда, заходил лишь за кулисы, чтобы отдать актерам очередные только что сочиненные гэги. Сами спектакли я видел редко. Автором одного из них и был Фабрици. После представления в «Корсо» я подошел, чтобы поздравить его, и мы подружились.

— Фабрици рассказывал, что по вечерам ты провожал его до дома на виа Саннио, прося по дороге пересказать, что с ним происходило в течение дня, а потом использовал эти истории в своих сценариях.

— Что же такого я мог использовать в своих сценариях из того, что мне рассказывал Фабрици?

— Например, он упоминает оскорбительный жест: «Вот тебе!», который Альберто Сорди делает у тебя в «Маменькиных сынках». Он утверждает, что это именно его жест. Он как-то шел на прием по случаю свадьбы, а вдоль дороги стояли рабочие. И он сказал: «…работяги!» Они погнались за ним со своими лопатами, и ему пришлось спасаться, убегая через поля, засаженные помидорами.

— Альдо Фабрици был для меня фантастическим товарищем во время моей первой встречи с Римом. Я обожал Фабрици, я стал крестным отцом двух его детей, Массимо и Вильмы. Разумеется, я с удовольствием слушал его рассказы, они были такими смешными! Но я действительно не помню, чтобы этот жест я позаимствовал именно у него.