ее ребенка. Мне этого Роя не понять... - кажется, он тоже был пьян, - однако, ядовитая штука
- этот ваш «Райский сад». Вот чем тут поят несчастных деток!.. Ладно, Олли, с тебя
довольно. Иди спать. И пей почаще, тогда будет иммунитет.
Оливия встала. Оорл тоже.
- 15 -
- Подожди-ка, - сказал он, поморщившись, - не могу на это смотреть! - достал ручку из
кармана, подошел к плакату и нарисовал перед «ЭЙ, ПРЭЕТЭЛЬ» жирную букву «П», - вот
теперь пошли отсюда.
В вестибюле они попрощались. Он ей уже нравился. Во всяком случае, это был первый
мужчина, который подарил ей цветок не в день рождения, и с которым она непрерывно
чувствовала, что она женщина. Это ощущение терять не хотелось, поэтому не хотелось,
чтобы он уходил.
- Еще увидимся, - заверил ее Оорл, - на Пьелле. Надеюсь, наше знакомство будет
плодотворным.
- Я тоже, - сказала она.
- Спокойной ночи.
- Спасибо.
- Да, кстати... - он сощурил свои кошачьи глаза, - в какой комнате живет твоя подруга?
- Мерлин? - удивилась Оливия.
- Да, кажется, Мерлин.
Всё тут же встало на места. С ее красивой подружкой он говорил, наверно, меньше
минуты. Даже имени ее не знал! Но заинтересовала его именно она, а не Оливия. И уж вряд
ли его ждало там разочарование!
Со смешанным чувством удивления, презрения и зависти к той легкости, с которой
другие, нормальные люди находят друг друга, Оливия отвернулась и бросила через плечо:
- В пятнадцатой.
*************************************************************
Льюис никогда не бывал в космосе. Полет представлялся ему чем-то фантастическим. На
самом деле всё было не так: суета космопорта, регистрация, посадочный шлюп без
иллюминаторов. Потом сразу шлюзы звездолета, коридоры, коридоры, коридоры... каюта на
двоих и болтливый сосед в придачу.
Поначалу романтичного Льюиса просто поразила и убила будничность происходящего.
Это он летел впервые, а многим все эти перелеты успели даже надоесть. Люди сновали по
палубам, суетились, выясняли отношения, толкались в буфете, коротали время в игорном
зале... и при всем при том летели к другой звезде, бете Малого Льва!
С Оливией же вообще была особая история. Она просто впала в депрессию, и это было
так неожиданно, что он никак не мог перестроиться и относиться к ней иначе. До сих пор он
не замечал в Оливии слабых черт, обычно это она выручала и ругала его и называла его
тряпкой.
Случилось это с ней еще в космопорту. Она вдруг вся позеленела и покрылась холодным
потом: вспомнила свой Меркурий, аварию, как ее вывозили после этой аварии на Землю. И
еще, как назло, объявили прибытие планетолета с Икара. Если бы не дядя Рой, ей бы,
наверно, стало плохо.
- Стой, - сказал он властно и взял ее виски в ладони, - закрой глаза.
Так они и простояли минут пять. Льюис впервые видел Олли в таком беспомощном
состоянии. Она всегда казалась ему сильной, рациональной и не слишком чувствительной.
Он и любил ее за то, что именно этого ему самому не хватало. «Вас бы перемешать», - часто
смеялся дядя Рой.
- Пройдет, пройдет, - заверил он, - ну-ка, Олли, возьми себя в руки.
- Мне плохо, меня тошнит, - призналась она.
- Это твой старый стресс и только.
- Дядя Рой! Я не хочу никуда лететь! Я боюсь!
- Не выдумывай. Тебя же отправляют не на Меркурий.
Льюис растерянно хлопал глазами, не зная, чем помочь. Он только подхватил сумку
Оливии, которая оказалась весьма тяжелой.
- Лью, - следи за ней, - строго велел дядя Рой.
- Да, конечно.
- 16 -
- Она же у нас еще маленькая!
- Скажешь тоже, - усмехнулась Олли, - я - маленькая!
- Разумеется, - сказал он, - когда ты вырастешь, я тебе об этом сообщу. Всему свой срок.
Он быстро умел привести их в чувство. Обоих. Жаль только, редко появлялся. Вот и
сейчас он с ними не летел, и это было обидно. «Когда ты нас найдешь?» - привязывались они
к нему, но он отвечал как всегда неопределенно.
Его появление в космопорту тоже было неожиданностью.
- У меня мало времени, ребята, - признался он, - но я вас провожу. Встретимся уже на
Пьелле.
Льюис в своих сомнениях и надеждах часто присматривался к нему, определяя,
насколько они похожи. К сожалению сходства почти не было. У дяди Роя было узкое,
нервное лицо аристократа, даже не слишком мужественное на первый взгляд, подчеркнутое
аккуратной бородкой, синие глаза - продолговатые, а не круглые, как у Льюиса, волосы -
совсем черные и прямые. Да и сам он никогда ни словом, ни намеком не говорил Льюису,
кто он ему на самом деле.
- Дядя Рой, Эдгар Оорл хотел с тобой встретиться, - сообщил Льюис виновато, -
понимаешь, я ему всё разболтал. Наверно, у тебя будут неприятности.
- Он не нарочно, - сразу вступилась за него Оливия, хотя сама ругалась, когда узнала, -
Лью подумал, что они уже всё знают.
- Что ж, - усмехнулся дядя Рой, - он меня увидит. Когда я этого захочу.
Он был как всегда невозмутим и уверен в себе. Не было в нем ни особого роста, ни
мощи, но внутренняя сила чувствовалась во всем: в походке, в голосе, во взгляде, даже в том,
как он поворачивал голову.
- Береги Оливию, - напомнил он.
- Конечно, - кивнул Льюис, - он и сам собирался это делать.
- Скажешь тоже, - смутилась Олли, - мне няньки не нужны.
