случилась потом, когда она все-таки взглянула в зеркало. То, что она увидела, было ужасно,
влюбиться в это было невозможно даже при самом теплом отношении. Конечно, надежда -
это прекрасно, но Оливия привыкла смотреть фактам в лицо. Факты говорили, что ей лучше
думать о науке, чем о любви.
С тех пор мало что изменилось, разве что она стала более ранимой, обидчивой и злой на
себя. Однажды попросила у Мерлин тушь для ресниц, а та искренне удивилась: «Зачем тебе?»
Вот именно, зачем? «Закрасить световод», - буркнула тогда Оливия и склонилась над своим
макетом анализатора полевых возмущений.
Подруга сидела в ее комнате, от скуки рассматривая ее недоделанный макет и крутя в
руках микропаяльник.
- Ну что? Накормила свое сокровище?
- До отвала. Держи, - Оливия поставила сковородку на стол.
- 12 -
- Как ему твоя прическа, Олли?
- Никак.
- Как это никак?!
- Да ерунда это всё. Он ничего не замечает.
Мерлин округлила глаза.
- Но тебе очень идет.
- Горбатого могила исправит. .
- Не говори так! Каждая женщина может стать красивой. Надо только очень захотеть.
Выслушивать наставления Оливия не любила. Захотелось сказать какую-нибудь резкость.
- Я... я слишком умна, чтобы тратить на это силы, - заявила она раздраженно, - и вообще,
я лечу на Пьеллу. Там полно уродов, так что я не буду слишком выделяться.
- Уродов? - усмехнулась подруга, - хочешь сказать, что ты тоже уродка? А тебя, между
прочим, разыскивал очень интересный мужчина.
- Какой? - удивилась Оливия.
- Высокий брюнет в черном плаще.
«Дядя Рой», - подумала она, но Мерлин добавила:
- С зелеными глазами.
Дядя Рой был очень, даже слишком интересный мужчина, но глаза у него были синие,
такие же яркие как у Льюиса. Они оба казались ей какими-то неземными существами, и тот, и
другой.
- Это, наверно, Оорл из комиссии, - сказала она разочарованно, - он и Льюиса
разыскивал.
- Из комиссии? - удивилась Мерлин, - с розочкой?
- С какой еще розочкой?!
- Вот с этой. Вазы у тебя нет, я ее поставила в мензурку.
На подоконнике и правда красовалась в мензурке одна белая роза. Оливия смотрела на
нее тупо, ничего не понимая. В глазах почему-то защипало.
- Он ждет тебя внизу, в буфете, - многозначительно сообщила подруга, - и не говори мне
после этого, что ты не нравишься мужчинам.
- Чушь какая-то, - фыркнула Оливия.
- Так ты пойдешь? А то я могу тебя заменить!
- Болтаешь черт знает что...
В буфете было почти пусто, из танцевального зала доносилась музыка, все были там.
Студенты по своей молодости и энергичности больше любили танцевать, чем жевать и
мирно беседовать. На стене еще с Нового Года висел красочный плакат с теверским
акцентом:
«ЭЙ, ПРЭЕТЭЛЬ, НЭ ДУРЫ!
ЗЭ СЭБЭЙ ПЭСУДУ УБЭРЫ!»
И совершенно не сочетался с этим плакатом, да и с этим буфетом строгий председатель
комиссии. Эдгар Оорл сидел за столиком для курящих и выпускал в вытяжку дым. Его
черный плащ висел на спинке кресла. Оливия тогда не знала, что это Прыгун, она вообще
непозволительно мало знала о планете, на которой собиралась жить, но ей хватило и того
страху, который он нагнал на нее во время собеседования.
Внешне же он не произвел на нее никакого впечатления. Она не любила длинноносых.
К тому же у нее перед глазами всегда был Льюис, а с ним никто не мог сравниться. В общем,
восторгов Мерлин она не разделила.
- Садись, - сказал Оорл и затушил сигарету.
- Что-нибудь не так? - напряженно спросила она и присела на краешек кресла.
- Тебя удивляет мой визит? - усмехнулся он, - но ты же знаешь, что я отвечаю за всех,
кого отобрал.
- Да, - кивнула она.
- Так что? Поговорим?
- О чем?
Он снова усмехнулся.
- 13 -
- Расслабься, Оливия. Я тебя не съем. Это ты будешь облеплять меня датчиками,
копаться в моем мозгу и изучать мое нутро.
- Ваше? - изумилась она.
- Ты ведь собираешься изучать принцип статической телепортации?
- А вы разве Прыгун?
- Нет, - Оорл посмотрел на нее насмешливо, - просто погулять вышел.
- Извините...
Пока она приходила в себя, он огляделся.
- Что тебе заказать из местного скудного ассортимента?
- Здесь только коржики и лямзики, - пробормотала Оливия, - а вино только местное. И
роботов-официантов нет. Это студенческий буфет, надо самому всё брать.
- Усвоил. Возьму сам. Так что тебе: коржики или лямзики?
- Мне? - ей почему-то хотелось выглядеть взрослой, - полусладкое, - сказала она.
Оорл отошел. Оливия впервые видела живого Прыгуна и была несколько в шоке. Ей
было странно, что они выглядят совершенно обычно, так же ходят, разговаривают, едят
буфетную стряпню... Еще более странным и даже приятным было то, что он вел себя с ней
так, как будто она вовсе не уродина, а нормальная женщина, даже цветок подарил. Может, у
них на Пьелле так принято?
- «Райский сад», - улыбнулся Оорл, - вскрывая бутылку, - что ж, посмотрим, что в нем
райского... между прочим, тебе идет эта новая прическа, Олли.
Оливия машинально спрятала свои ноги под стул, потому что вдруг осознала, в каких
грубых и растоптанных они ботинках.
- Просто я слышала, что в космосе длинные волосы не носят, - стала оправдываться она.
- Носят, - заверил он, - моя мать всю жизнь летала со львиной гривой. Она была
капитаном.
