Не прерывая этой молитвы, Эдгар прыгнул через дверь и остановился у пленника за
спиной.
- Аэ-эухе-оуоу-о, - простонал тот, медленно покачиваясь.
Пижама была чернильно-синяя и мятая, волосы сбриты, череп темно-зеленый, почти
черный.
- И сказал Единосущный: «Закройте глаза свои, но распахните сердца свои, ибо только
сердцем узрите вы Свет Негасимый Звезды Путеводной, и путь ваш во мраке болотном
осмыслен Быть...» - процитировал Эдгар священную Книгу Откровений.
- 216 -
Бывший капитан вздрогнул и смолк. Сначала он почему-то повалился на пол, постучал в
него лбом, потом только осмелился обернуться. Явление в камере белого демона не развеяло
его опасений.
- Отец Единосущный, спаси меня, грешного, смертного, в тине погрязшего...
- Да погоди ты, - поморщился Эдгар, - извини, что я без стука...
- Великая Трясина! Создатель милосердный...
- Послушай, Дагбедидвааль, ты же капитан. На звездолетах летал, а теперь какую-то
трясину поминаешь.
- Мы все вышли из Великой Трясины, - пробормотал несчастный.
- Ага. Прямо в космос.
- Исчезни, дьявол песочнолицый! Изыдь! Испарись!
- Даг, я не дьявол. Я аппир. Ты бывал на Пьелле?
Бывший капитан отреагировал на эти слова довольно странно. Он прополз на четвереньках
до железной кровати и сунул под нее голову.
- Нет! Нет! Нет! Нет! - заявил он оттуда.
- Ты же летал туда. Вилиала - Пьелла. Обычный маршрут. Вспомнил?
- Нет, нет, нет! Я не летал на Пьеллу! Я не знаю никакой Пьеллы! Я не знаю никаких
аппиров! Не искушай меня, дьявол песочнолицый!
Кричал он громко. Эдгар заопасался, что сейчас примчатся санитары.
- Эй, Даг, - позвал он почти шепотом, - аэ-эухе-оуоу-о... Ау, дружище. Вылезай потихоньку.
Я тебе ничего плохого не сделаю.
- Я не знаю никаких аппиров, - повторил Дагбедидвааль из-под кровати.
- Да? Ты же капитан.
- Я не капитан!
- У тебя же был звездолет, Даг.
- Был. Игрушечный. Его украли. Я играл, а его украли.
Эдгар чуть не свистнул. Что эти сволочи сделали с нормальным мужиком!
- И кто же его украл, детка? - спросил он ласково.
- Не знаю.
- Ай-яй-яй! Ты мне врешь. Почему ты не хочешь сказать правду дяде?
Несчастный псих залез под кровать совсем.
- Я ничего не знаю! - плаксиво выкрикнул он, - я не знаю никаких аппиров! Я не знаю
никаких васков! Я не знаю, кто украл звездолет! Я не знаю, кто такой Рой, и что ему нужно!
- Успокойся, малыш. Вылезай, я не буду тебя расспрашивать. И бить не буду. Я добрый.
- Изыдь!
- Вылезай. Вместе помолимся Единосущному. А?
Вытащить пациента из-под кровати так и не удалось. Он нервно повторял одно и то же: что
не знает никаких васков и никакого Роя. Он и в самом деле ничего не знал. Очевидно,
Бугурвааль долго не мог в это поверить...
Открытое кафе на скале было почти пусто. Весенние ветра разгоняли лисвисов по музеям и
театрам. Эдгар заказал два шашлыка и «Сладкую тину забвения». После желтой психушки ему
особенно хотелось забыться.
Кантина прилетела в длинном пальто и шляпе. Пятнистый, леопардовой расцветки шарфик
соблазнительно развивался на ее высокой шее.
- Какая дама! - чуть не простонал он.
- Пришлось отложить визит к психологу, - деловито сообщила она, - что у тебя случилось?
- Ничего. Просто хотел тебя увидеть.
- Прилетал бы ко мне.
- Отсиживаться под кроватью? Нет уж, спасибо.
- Извини, так уж вышло.
- А зачем тебе психолог, Канти?
- Не мне. Фальгу. Он такой странный, а Бугур этого не выносит. Надо что-то делать!
- Убить твоего Бугра, и дело с концом.
- Не шути так, Эд! Что тогда будет со мной?
- 217 -
- А ты не переживешь, если не станешь женой Проконсула?
- Хочешь одним махом угробить двадцать лет моей жизни? Мало того, что мне после
переворота на Тритае пришлось всё начинать сначала!
- Ничего я не хочу, - вздохнул он, - давай выпьем.
Потом они спустились со скалы к берегу моря. Там было не так ветрено как наверху, но
ничего не видно из-за тумана. Пляж был пуст, даже особо закаленные лисвисы не рисковали
нырять в холодное море.
- До сих пор жутко смотреть, что ты в одной рубашке, - поежилась Кантина.
- И белый, - добавил он, - и зрачки у меня круглые.
- И что я в тебе нашла, не понимаю?
Они сели на брошенный топчан. Волны подкатывали почти к ногам, под их равномерный
плеск хорошо было целовать горячие губы зеленой красавицы и ни о чем другом не думать. В
этот раз они почему-то больше молчали.
- Канти, - сказал он наконец, оторвавшись от ее губ, - может, выйдешь за меня? Нам так
хорошо вдвоем...
Сказал и сам себе удивился.
- Хорошо, пока мы любовники, - усмехнулась она.
- Мы же не пробовали по-другому. Давай рискнем?
- Эд! - Кантина отвернулась, как будто там, в синеве туманного залива было что-то важное,
и покачала головой, - ты представляешь, чего ты от меня хочешь?
- Ну, в общем, да.
- Чтобы я всё тут бросила, всё зачеркнула и отправилась с тобой на чужую, холодную
планету, где все меня ненавидят!
- Я тебя люблю, - сказал он, - это главное.
- А твой ужасный дед? Думаешь, он сильно обрадуется?
Об этом страшно было подумать. Но если б только дед! Был еще Леций, который
дожидался от него потомства и мечтал женить его на аппирке!
- Нам придется пройти через этот кошмар, - честно признался Эдгар, - но, в конце концов,
