- Это твоя пьеса? - нахмурилась Зела.
- Да. Она не окончена. Я пока не знаю, чем там всё закончится.
- Я пока тоже не знаю, - вздохнула она.
************************************************************
Уже в театре ей позвонил Эдгар и пригласил на обед во дворец. Сказал, что будут какие-то
важные новости. Зела отпросилась с репетиции и полетела домой переодеться. На душе было
скверно, разговор с Кси не выходил из головы, а в сумочке обжигающе лежала еще не
прочитанная пьеса о ней самой. Читать ее было почему-то страшно. Еще страшней было
представить, что ее прочтет кто-то другой.
Дома она положила пьесу в свой секретер и закрыла на ключ. Рука дрожала. Потом налила
себе «Золотой подковы» и выпила торопливо, как лекарство, чтобы хоть немного снять нервное
напряжение. Потом позвонила Ингерда удостовериться, что они с Ричардом будут к обеду.
- Я ничего не знаю про Ричарда, - сухо сказала Зела, - спроси у него сама.
Кажется, Ингерда немного смутилась от такого ответа, торопливо простилась и погасла. В
это время он прилетел. Зела слышала, как сел его модуль, как раскрылась входная дверь,
слышала его шаги по лестнице...
- Ты уже готова? - коротко спросил он, на ходу снимая китель.
- Я?.. - она почему-то растерялась от неожиданности, потом спохватилась, - нет, конечно.
Неужели ты думаешь, я пойду в таком платье?
- Платье как платье, - пожал он плечом.
- Ты же знаешь, как торжественно они обставляют свои приемы.
- Это не прием, - муж торопливо расстегивал рубашку, стоя у распахнутого шкафа, - скорее,
деловая встреча.
- Да?
- На Вилиале осложнилась обстановка, и Эдгар узнал что-то важное. Вот и всё.
- Понятно, - Зела вздохнула разочарованно, - так вот почему ты туда летишь.
- Я давно не видел внука, - сказал Ричард, - это тоже правда.
«А жену давно ты видел?» - хотелось ей спросить.
- Будешь кофе? - спросила она вместо этого и совершенно невпопад.
- Индендра угостят, - ответил он бесцветным голосом.
- Как хочешь.
Зела пожала плечом и ушла в свою спальню переодеваться. Потом они молча спустились,
молча сели в модуль, молча взлетели... Когда-то им нравилось летать вместе. Это было
наслаждение - нестись с бешеной скоростью над планетой и чувствовать у себя на плече его
сильную, уверенную руку. И ничего не бояться. Как жаль, что всё когда-то проходит!
Мир от этого потускнел. В нем не стало смысла. Кси, конечно, скрашивал эту серость и
заполнял эту пустоту, как мог, но даже его гениальности было мало.
Вокруг дворца летел, подгоняемый ветром, такой же мокрый снег, как и в городе. Гнусная
погода соответствовала гнусному настроению. Зела накинула капюшон и вздохнула. Голова
немного кружилась от выпитого коньяка, но на сердце было по-прежнему тяжело.
Ричард вышел и молча протянул руку. Ей показалось, что он вытесан из камня, суровый
белогорский бог с его мощной фигурой, с его чеканным профилем и с его жестким взглядом. И
этому каменному богу не было до нее никакого дела!
Иногда ей казалось, что всё, чем она жила, о чем беспокоилась и к чему стремилась,
представлялось ему лишь глупыми бабскими капризами. Чего, в самом деле, ждать от
женщины! Сначала он еще делал вид, что ему это интересно, а потом даже на премьеры ходить
перестал. Все театральные дрязги, в которых она жила, и про которые Кси мог слушать часами,
раздражали Ричарда уже через минуту. Он называл это сплетнями...
- Не поскользнись.
Он поддержал ее под локоть, но даже это сделал с полным равнодушием.
- 240 -
- Здесь не скользко, - высвободилась она.
Рядом опустился золотистый модуль Кера. Азол вышел, как всегда разодетый в роскошный
аппирский халат, и помахал им. Первой выскочила Анастелла, она была без пальто и быстро
побежала к дверям. А Миранду Кера просто достал из модуля и понес на руках. Очевидно, чтоб
она не промочила туфельки. Кто бы мог подумать, что этого дикого медведя можно до такой
степени приручить!
Вслед за ними прибыл Руэрто.
- Посыпались, - усмехнулся Ричард.
Явились все почти одновременно, поэтому в банкетном зале стоял шум и хаос. Как ни
странно, явился даже Кондор, обычно самый занятой из всей династии. Он держался как всегда
немного в стороне. Зела подошла к нему расспросить про своего мальчика.
- Скоро выпишем, - вежливо улыбнулся Кондор, - я бы давно его отпустил, но уверен, что
он не будет соблюдать режим и снова доведет себя до истощения. Он совсем себя не любит,
твой Кси.
- И не ценит, - согласилась она.
- Как все гении.
Они стояли на лестнице у розовой колонны, обвитой золотой цепью как новогодняя свечка.
Внизу сверкал залитый светом зал. Кондор здесь смотрелся довольно строго и мрачно в своем
глухом черном костюме. И, несмотря на вежливую и скромную улыбку, очень строгими и
мрачными были его проницательные глаза, близко посаженные к переносице. С ним всегда
было как-то неловко.
- А ты как себя чувствуешь? - спросил он осторожно.
Она чувствовала себя ужасно.
- Зачем ты спрашиваешь? Ты и так всё видишь.
- Не всё. Потому и спрашиваю.
- Я вполне здорова, Кон, - сказала Зела немного раздраженно, - молода, румяна и красива
как всегда. Мне просто надоело жить, вот и всё... Но это не в твоей компетенции.
