интимных отношений он с этой дьяволицей не хотел.
- Вообще-то я женат, - сказал он ей, как обычно отвечал своим несдержанным
поклонницам.
Она подняла к нему бледное лицо, глаза раздраженно сверкали.
- Женат? А когда ты меня целовал вот здесь, ты об этом помнил?
- Олли, я люблю свою жену, - сказал он твердо.
- А меня? - она вцепилась ему в колени острыми ногтями, - меня ты тогда не любил?! Меня
ты тогда не хотел?!
- Теперь уже не важно, что было тогда. Встань. И давай прекратим этот бесполезный
разговор.
Жуткий у нее был в эту минуту взгляд. Дуги черных бровей надломились, на глаза
навернулись злые слезы.
- Это всё, что ты мне можешь сказать? Это всё?
Он хотел сказать, что на самом деле колени у него дрожат, а сердце колотится, что он готов
вытряхнуть ее из распахнутой шубы, из узкого комбинезона, из тонкого белья, впиться в ее
горячее тело губами и зубами, разрядиться от мучительного напряжения последних месяцев,
отомстить ей за ту звериную страсть, которую она ему внушает и даже за страх... но это были
только издержки мужского несовершенства. И говорить о них не имело смысла.
- Напрасно ты прилетела в такую даль, - сказал он.
Ее глаза еще чего-то ждали от него, в них была и боль, и ненависть, и отчаяние. Ольгерд
молчал, усмиряя стучащее сердце.
- 267 -
- Ну что ж, - она медленно поднялась, плечи ссутулились, как будто ее шуба весила тонну, -
напрасно так напрасно. Больше не прилечу.
Потом он сидел совершенно опустошенный в своем кабинете и тупо гонял программу
топологи раскопок во всех режимах масштабирования. Он ничего не видел в стереообъемах,
перед глазами было только бледное лицо Олли.
Скивры, чертовы скивры... откуда они взяли генетический материал для создания таких вот
демонических цариц? И зачем им понадобились именно васки? Ах, ну да, васки - их прямые
предки, а аппиры им не годятся.
Ольгерд вспомнил давний разговор с Анзантой. Она рассказывала, что некоторые скивры
предпочитают вернуться в плотный мир, но реально это невозможно, потому что матрикаты
быстро распадаются, а воплощаться через рождение в аппирские тела они не могут,
несостыковка у них с мутантами.
Это было так давно! Двадцать лет назад. Тогда за скандалом с Магустой все как-то забыли
о попытках васков захватить планету. И забыли... Ольгерд чуть не подпрыгнул в своем
вертящемся кресле... забыли о мумиях в подземелье Долины Лучников! Десять мумий
древнейшей цивилизации, возможно, что и васков. Не за ними ли охотился Грэф?! Одна из них
потом пропала.
Пропажа мумии тоже особой паники не вызвала, только недоумение: кому это старье могло
понадобиться? А мумия, скорее всего, принадлежала царице Нормаах, сбежавшей от ледников
на материк и вскоре там умершей. Никто не придал этому значения, а теперь эта воплощенная
царица снова бродит по планете как сорок тысяч лет назад! И если это действительно так, то
Оливия - пробный шар, так сказать, опытный экземпляр по внедрению.
От таких мыслей ему стало совсем не по себе. Он долго бродил по кабинету, сопоставляя
разные факты и выкуривая сигарету за сигаретой, потом позвонил Лецию.
- Надо обсудить кое-что важное, - сказал он, - собери Директорию.
*************************************************************
Эдгар собрался с духом и зашел к бабуле в гримерную. На его звонки она не отвечала, к
дому дед запретил приближаться, да и не застать их было дома. Всё это было очень скверно,
даже невыносимо. Он был так безоблачно счастлив с ними много-много детских лет!
Зела, как обычно, сидела у зеркала и расчесывала свои золотые волосы. Картина эта была
до боли знакома. Сколько раз он видел ее в детстве! И сколько раз сидел у нее в ногах,
перебирая и нюхая баночки с кремами и пудрами. Бабуля по-прежнему оставалась самой
красивой женщиной во вселенной. После Кантины, конечно. Об этом и был их вечный спор.
- Ну что? Поговорим наконец? - спросил он, прислонившись к дверному косяку и не смея
пройти дальше.
- О чем? - холодно спросила она, даже не поворачиваясь.
- Ты так быстро меня вычеркнула из своей жизни? Я ведь все-таки твой внук.
Зела повернула прекрасную голову и посмотрела совершенно далекими, чужими зелеными
глазами. Таких глаз он у нее еще не видел.
- Ты мне вовсе не внук, Эдгар Оорл. У меня нет детей. А значит, нет и внуков. И вообще я
одна.
- Да ты что, ба, - пробормотал он, - ты что говоришь?
- У меня больше нет родных, - усмехнулась Зела, - и нет друзей. Я думала, что я любима и
что-то значу. . Но оказалось, что я всем мешаю в театре, оказалось, что грязные сплетни обо
мне никого из вас не волнуют, как будто так и надо... А женщину, которая хотела меня убить, вы
приняли в свою семью. Тогда кто же я для вас? Просто кукла, которая уже не нужна? Которая
отработала свой срок, только никак не состарится?.. Зачем ты пришел, Эд? Что ты хочешь от
меня услышать? Поздравления с женитьбой?
Эдгар понял, что ему не повезло. Кантина была лишь последней каплей в череде
бабулиных разочарований.
- Ба, - сказал он виновато, - я люблю тебя.
- 268 -
- Мне твои сказки о любви не нужны, - холодно ответила она, - и розы твои не нужны, я их
сразу выбрасываю.
- Какие розы? - удивился Эдгар.
