- А что вы хотите, тэгэм? - развел руками Эдгар, - лучеметы, направленные в наследника
престола, да еще и внука земного полпреда - это пахнет не дракой, а войной. И не только с
Пьеллой, но и с Землей. Мне с огромным трудом удалось успокоить обоих правителей и
заверить их, что всё это была только досадная случайность. Ведь так, любезный Эсгэмсэрэр?
- Тэк, - проговорил посол, вращая глазами.
- Наследник переживает глубокую психическую драму, тэгэм. Он потрясен. Юноша еще
так молод и впечатлителен, а ваш зять втянул его в карточную игру, да еще на раздевание. Кто
бы мог подумать, что уважаемый Эзгэзэр на такое способен! Между прочим, наш мальчик
еще несовершеннолетний...
Посол соображал туго. Эдгар специально назвал такую сумму, чтобы у него зашкалило.
Непробиваемое высокомерие было не основной чертой тевергов. Основной, как он только
сейчас понял, была невероятная скупость.
- Поверьте, тэгэм, будет лучше, если мы представим этот инцидент как случайное
недоразумение. И взаимно откажемся от моральных компенсаций. Материальный ущерб, как
я уже обещал, мы вам возместим.
После этих слов повисла долгая пауза: посол считал миллионы. Наконец он изобразил
некое подобие улыбки. У тевергов это означало бурную радость. Еще бы! Он только что
отвоевал у аппиров два миллиона згэн.
- Спрэвэдливээ рэшэнее, - сказал он.
- Я рад, что мы поняли друг друга, - облегченно вздохнул Эдгар.
- Взэимнэ. Тэперь вы дэлжнэ нэйти мэю дэчь.
- Вашу дочь? Разве она пропала?
- Дэ. Вчэрэ.
- Сочувствую вам, тэгэм.
- 28 -
- Гдэ тэги Иглэр, Сэвэтник?
Эдгар честно посмотрел в рыбьи глаза и пожал плечом.
- Понятия не имею. Но мы срочно примемся за поиски. Это я вам обещаю.
***********************************************************
Репетиция окончилась заполночь. Зела устало сняла рабочее трико, наскоро сполоснулась
в душе, торопливо оделась. Ей почему-то хотелось домой, хотя Ричарда наверняка дома еще
не было.
К его отсутствию она уже привыкла. На Вилиале он был не так занят, как на Пьелле.
Там он был гостем, а здесь считал себя хозяином. Ни один вопрос без него не решался, и
даже Директория при спорном голосовании - три на три - учитывала его мнение, и оно
оказывалось решающим. Что тут можно было поделать?
Зела давно устала от театра, она выразила в нем всё, что могла, и хотела бы отдохнуть. В
конце концов, она была уже немолода, она была старше Ричарда и старше всех Прыгунов.
Это давало какую-то непрерывно нарастающую усталость. И она бы всё бросила и жила
только семьей, но все вокруг были ужасно заняты. Она поняла, что если уйдет из театра, то
просто окажется в пустоте. Ни с чем. Детей у нее нет, внуки выросли.
Зеркало ее не огорчало, разве что усталостью и бледностью лица. Молодость ее казалась
вечной. Но на самом деле это было не так. Зела была искусственно созданным существом,
она не знала своих сроков, но они были ей отмерены. Износ и старость могли придти
мгновенно в любой момент. Впрочем, это не пугало, потому что казалось таким далеким!
Она смазала лицо и шею кремом, расчесала пышные золотые волосы, наскоро заколола
их, как обычная домработница, заколкой, подхватила плащ с сумочкой и вышла в коридор.
Театр почти опустел. Вдоль стен на изогнутых ножках висели стилизованные под старину
светильники, они тускло краснели в ночном режиме.
Зела шла под ними и думала о новой пьесе. Та ей не нравилась. Снова ей досталась роль
некоронованной королевы, преуспевающей красавицы, непорочной богини в этом грешном
мире. И это была пьеса, написанная специально для нее! Жигьер, самый талантливый
аппирский сценарист, видя ее разочарование, признался, что ничего другого написать для нее
не может. Потому что только так ее и видит. На все ее доводы он отвечал односложно: «Вы
так прекрасны!»
- Интересно, дождь сейчас идет или нет? - подумала Зела.
На сцене они пробыли безвылазно часов двенадцать и понятия не имели, что творится
во внешнем мире. И это была работа! Работа, которую она когда-то очень любила и от
которой не испытывала сейчас ничего, кроме усталости.
- Да нет в ней ни капли таланта! - вдруг услышала она из приоткрытой двери чьей-то
гримерной, - просто муж полпред. Попробуй тут пробейся, когда такие старые швабры
позанимали все главные роли!
- Брось, Джилл. Она красавица.
- Красавица! Только никак не «состарица»! Сколько же можно молодым дорогу
закрывать? Слушай, может, эти мутанты вообще вечные? Во безнадега-то!
Это была общая гримерная молодых актрис: Джилл Доури, Меди Голлис и Барбары Нор.
Персональные апартаменты по молодости им были не положены. Зела поняла, что стоит
перед их дверью, не дышит, и ноги у нее почему-то ватные.
- Не, девчонки, они не вечные, - сказал голос Барбары, - но некоторые лет по четыреста
живут.
- Успокоила! - усмехнулась Джилл.
- А некоторые всего по двадцать.
- Ну, нашей это не грозит. Ей уж за сто перевалило, если не больше!
- А ты откуда знаешь?
- Я про нее много чего узнала. Знаешь, кем она на Наоле была?
- Кем?
- Не догадываешься?
- 29 -
- Да ладно тебе, Джилл, не тяни резину!
- Да шлюхой обыкновенной она была. Спала со всеми Прыгунами, пока замуж не вышла
за своего Оорла.
