Рой встал. На лице была досада.
- Ты права. Я не затем ждал двадцать лет, чтобы испортить всё в первый же вечер. Тебе
надо привыкнуть. Ричард избаловал тебя, а я этого не учел.
Он дошел до двери и там уже обернулся.
- Оставайся здесь. Если хочешь, можешь вернуться к своим подружкам... но по дворцу
лучше не разгуливай. Эти дикари - не то, что я. Им твои чувства без надобности.
*************************************************************
Пир всё еще продолжался. Из приемного зала доносился шум, который музыкой назвать
было трудно. Грэф постоял на лестнице, решая, куда пойти, и подумал, что пора уже
избавляться от этих дикарей. Он был эстет, шума, грубости и грязи не выносил.
Никакого торжества почему-то не было. Скорее усталость и некая досада: и это всё? Ему
показалось, что он остановился на бегу и не знает, что делать дальше. И, главное, зачем?
Оливия уже спала, во всяком случае, пыталась уснуть, лежа в изящной кроватке,
предназначенной для королевской дочери. Риция теперь спала совсем на других кроватях или
вообще на голой земле. Аппирские правители тоже. И это было нормально. Всё в жизни
должно меняться: века должны сменять века, дворцы и планеты - своих хозяев, женщины -
своих мужей... он только чуть-чуть помогал этому процессу.
Олли включила ночник. Особой радости на ее лице тоже было не заметно.
- Почему ты не уймешь этих головорезов? - спросила она закуривая, - орут на весь
дворец.
- У них пир, - усмехнулся он, - надо же отпраздновать победу!
- Если и завтра будет то же самое, я перееду в гостиницу.
- Там нет света. И тепла.
- Ты невыносим, - вздохнула она.
- Я разморожу все объекты, как только избавлюсь от шеорцев, - сказал он, - аппиры будут
мне премного благодарны.
- Ты и тут всё продумал?
- Конечно. Народ должен любить своего правителя.
Она протянула руку и коснулась его лица.
- Тогда сбрей свою бороду. С ней ты сильно смахиваешь на дьявола.
Грэф только усмехнулся.
- Так я он и есть, я же говорил.
- Я тоже не святая, - посмотрела она своим мрачным, порождающим какое-то глубинное
и темное желание взглядом.
Тело царицы Нормаах подошло для Сии идеально. Вся ее сущность выразилась в этих
торфяных омутах глаз, густых дугах бровей, тяжелом подбородке, высоком росте, широких
плечах и при этом змеино-узкой талии... Иногда он забывал, с кем общается. По привычке он
всё еще называл ее Оливией и обращался к ней как к девчонке, да и сама она часто путалась
в своих ипостасях.
- Пожалуй, ты еще пострашнее меня, - согласился Грэф.
Одним махом она избавилась и от сына, и от любовника, и от братьев. И была при этом
совершенно спокойна! Он никогда не расправлялся с родственниками, он их просто не имел.
Чужих детей, да еще принадлежащих этим простейшим из плотного мира, ему было не жаль,
но своего сына, своего бесценного мальчика, он бы не отправил в безвозвратное прошлое ни
за что.
- Что значит, пострашнее? - сощурилась Олли, - хочешь сказать, что я некрасива?
Он взял у нее сигарету из пальцев и положил в пустой бокал.
- Хочу сказать, что мы друг другу подходим.
- А как же твоя вожделенная актрисочка? - усмехнулась она.
- Не всё сразу, - поморщился он, это было неприятно, - пусть привыкает.
- Меня ты предпочел изнасиловать!
- 341 -
- Да? - припомнил он, - и долго ты будешь еще злиться по этому поводу?
Оливия сощурилась и яростно разорвала на нем рубашку.
- Всю жизнь!
Он не любил эту дьяволицу, даже порой побаивался, но отвлекала она как хороший
наркотик. Та темная муть, что снова стала подниматься в нем после разговора с Зелой, и в
которой он никак не хотел себе признаться, отступила. То великое подозрение, которое уже
стало закрадываться в его душу и которое было настолько чудовищным, что допустить его
было невозможно, ушло. Погасло. Перестало отравлять и без того нелегкое существование.
Девичья кроватка Риции не подходила им совершенно. Они бросили на пол одеяло и
подушки. Потом бросились друг на друга.
Вообще-то Грэф ожидал, что эта ночь пройдет у него совсем с другой женщиной, он не
любил, когда его планы срывались, когда что-то не вписывалось в его схему, но потом
перестал думать и об этом. Горячее тело Сии, ее бешеная «голубая плазма», ее мстительные
укусы - это было то, что нужно в таком состоянии.
А потом пришла усталость, опустошение, а вслед за ними и тоска. Планета завоевана,
соперники устранены, он победитель. Что дальше? Мирно внедрять сюда скивров,
желающих спуститься в плотный мир? Похвальная задача... но слишком скучная. Это уже
дело техники. Не с кем бороться, не с кем меряться силами, умом и хитростью! Впереди
была только рутина.
- Как же я устал, - простонал он, уткнувшись лицом в подушку, и имел в виду, конечно,
не секс.
Оливия прижалась к нему сзади своим горячим телом, она долго тяжело дышала, пока не
успокоилась, дыхание ее обжигало его шею.
- А помнишь, мы ездили в Страну Сказок? - прошептала она, - катались в настоящей
карете! А в павильоне викингов ты купил Льюису лук и стрелы, помнишь? А я подумала
тогда, купишь ты мне такой же, или нет?.. А ты купил мне куклу. Такую огромную, почти с
меня ростом... помнишь, дядя Рой?
