Ведь что-то такое было. Была Страна Сказок, были дети, которые его боготворили, а он
думал, что просто использует их. Была девочка, которую он создал, вырастил, вылепил,
вытащил из обломков «Меркурия-2». С каким удовольствием он вырвал бы из нее эту
мстительную Сию, но это было теперь невозможно. Это была одна и та же женщина. И это
чудовище породил он сам.
- Я так ждала тебя всегда, - грустно добавила Олли, - с тобой было так хорошо и весело,
и ты был тогда без бороды...
Грэф молча повернулся к ней, сгреб ее в объятья как что-то до боли свое, и прикрыл
губами ее губы. Он боялся, что девочка Олли вот-вот пропадет, и вернется Сия. Она вся была
какая-то мягкая и податливая и цеплялась за него, словно хотела спрятаться от одиночества.
У нее ведь и правда никого, кроме него, не было. Он целовал ее с каким-то вымученным
удовольствием.
В опустошенном теле снова возникло желание, но совсем другое: не страстное, не
бешеное, не агрессивное, просто желание еще большей близости с существом, которое ты
создал и которому ты нужен. Странное это было чувство, незнакомое и непривычное, сродни
тому, что он испытывал к Льюису. Оказалось, эти дети были дороги ему одинаково, как и
дороги те дни, когда они гуляли вместе по Стране Сказок...
Он молчал, потому что даже себе самому не мог признаться в этом чувстве, а уж тем
более ей. Грэф молчал, и как будто кто-то другой, а не он горячо дышал в ее пылающее ухо,
склонялся над ее грудью, целовал ее гладкий живот и нежную мякоть меж раскинутых ног.
Он таким не был. Он так не умел. Он даже не любил ее.
- Что мы наделали, Рой? - спросила она с отчаянием, - Льюис же нас никогда не простит!
Зачем себя обманывать?
Из приемного зала всё еще доносились песни и визги. В этом гомоне чуть слышно было,
как журчал ручеек в цветочном уголке Риции, за окнами кружил в темноте мокрый снег.
Столько параллельных действительностей вдруг переплелось, что становилось тошно.
- 342 -
Грэф сел, обхватив колени, замыкаясь сам в себе. Олли звала его в какую-то прошлую,
нереальную действительность, в сентиментальную идиллию, где все они втроем идут,
взявшись за руки: он, она и Льюис, - и жуют мороженое. Наверно, это было здорово... но он
с его амбициями никогда бы не смог на этом остановиться. Он создан для великих деяний.
Он дьявол, если не бог, он победитель... и он всё сделал правильно.
- Не простит - ему же хуже, - сказал он хмуро.
*************************************************************
*******************************************
********************************
Утром разбудил петух. Потом заквохтали куры. Милое было пробуждение для аппирских
правителей. Ричард и ночь-то почти не спал, тоска таким камнем давила на сердце, что
превращалась в боль. К тому же было тесно и душно, и голова мальчишки лежала у него на
плече, не давая пошевелиться.
Парень был вроде бы взрослый, но совсем как ребенок. Таким нежным и ранимым
долгое время оставался Ольгерд, всем позволяя собой командовать, даже девчонке Алине.
Алина потом его бросила... Кажется, Льюис тоже пережил что-то подобное. И мать потерял,
как Ольгерд.
- Бедолага, - Ричард тихо погладил его по волосам.
Льюис спал крепко, куры его не донимали. От прикосновения он тоже не проснулся.
Несмотря ни на что, он спал на рассвете сладким сном младенца.
- Странно, - подумал Ричард с тоской, - мой внук стоит недвижим на Тритае, и вряд ли
его теперь кто-то выручит, а я тут опекаю совершенно чужого мальчишку. Даже больше, чем
чужого, сына того самого негодяя, что стрелял в Эдгара и засунул нас сюда...
Да, многое было странно и непостижимо в этой жизни. Ему казалось, что он сможет
убежать от Зелы на Землю и влачить свои дни на Сонном озере, а оказалось, что он и дня не
может прожить вдали от нее. Это было невыносимо.
Первым вскочил Руэрто. За ним выполз на утреннее солнышко Азол Кера, гнилые доски
под ним предательски скрипели. Конс и Леций долго препирались, кому первому проходить в
дверь: старшему или младшему. Это вопрос они решали уже лет сорок, а то и больше.
- Киньте жребий, - посоветовал Ричард, - а лучше спросите нашу ведьму, она вам точно
скажет, кто из вас старший.
- Вот! - торжественно поднял указательный палец Конс, - наконец-то ты будешь знать
свое место, мелкий выскочка!
- А ты перестанешь хамить старшим, - отозвался Леций, - и на тебя нашлась управа.
- На что ты надеешься, не понимаю? Я прекрасно помню, как ты вылез вслед за мной.
- Да ты всегда все путал...
Их голоса понемногу удалились. Ольгерд пошевелился. Он лежал у самой стены,
обнимая Рицию. Дыхание у нее было ровное, но слабенькое. В сознание она не приходила.
- О чем они будут спорить, если эта ведьма их рассудит? - проворчал он.
- Эти найдут, о чем, - усмехнулся Ричард.
- Сны - один кошмарней другого, - помотал головой сын, - а пробуждение и того хуже.
- Тебе не нравится петух?
- Мне не нравится эпоха!
- Тише, - шепотом сказал Ричард, - Льюис еще спит, что ты орешь?
- Ты смешон, - с непониманием посмотрел на него сын, - это отродье Грэфа. Что ты с
ним сюсюкаешь?
- Он не виноват ни в чем. Ему и так вчера досталось.
