и такие женщины? Его ждала ночь в стогу с прекрасной девушкой, а потом охота с золотыми
львами. Это было замечательно.
- А помните этого... восьмилапого? Тави-тави?
Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
***********************************************************
- Что с твоей ногой? - спросила Элгира, присаживаясь к Ричарду на лавочку под окном, -
ты и раньше прихрамывал, но я не пойму, в чем дело.
- Материнские укусы лечению не поддаются, - усмехнулся он.
- Как материнские?
- Однажды сцепился с матерью. А она у меня белая тигрица.
Вдова только покачала головой.
- Бедный мальчик... какая тебе досталась матушка.
- Знаешь, - Ричард нахмурился, - меня уже сто двадцать лет никто мальчиком не называл.
Не припомню что-то.
- Не сердись, - улыбнулась она, - я все-таки старше тебя, даже старше твоей матери. Для
меня все мужчины как дети.
- Да?
- Конечно. Женщина - первична. Мужчина всегда ее ребенок.
- Я никогда не был ребенком, - подумав сказал он, - не пришлось как-то. В этом мы
похожи с Лецием и Консом.
- Я заметила.
- Отца я не помню. От такой женщины, как моя матушка Илга, он сбежал почти сразу,
причем, далеко. Куда-то в созвездие Дракона. Она почему-то решила, что это я тому
причиной и возненавидела меня на всю оставшуюся жизнь. Всё детство я провел в лагерях,
интернатах и санаториях, подальше от дома и от нее. У меня казарменное воспитание, Элги.
Вдова ласково погладила его руку.
- Наверно, это была единственная женщина, которая тебя не любила.
- Да нет, - вздохнул он, - есть еще одна.
- Тебя это мучает до сих пор?
- Уже меньше. Она слишком далеко, - Ричард посмотрел на Элгиру и обнял ее за
худенькие плечи, - а ты рядом.
У них не было бурного романа. Он не способен был на сильное чувство, просто ценил ее
любовь и заботу, каких в жизни не видел. Даже Шейла всегда чего-то хотела от него.
Женщины вообще любят придумывать себе героев, а потом требовать, чтобы их мужья были
именно такими. С Элгирой всё было просто и естественно, как ходить босиком по траве.
- Пойду к Сармине, возьму мазь, - улыбнулась вдова, - что-что, а звериные укусы мы
лечить умеем.
Она ушла вверх по тропинке, маленькая и легкая, в пестро вышитом льняном платьице.
Ричард остался один на солнечном, пахнущем свежей стружкой дворе, старый хромой дед на
завалинке. Таким он себе показался. Источник Термиры омолодил его лицо и тело, но так и
не исцелил его усталую душу.
Он снова вспомнил мать, ее льдисто-зеленые глаза, ее холодную, надменную красоту,
вспомнил свой страх не угодить ей, свое детское желание добиться ее одобрения любой
- 387 -
ценой, хоть на минуту заслужить ее любовь... Он почти никогда не вспоминал об этом. Но
это было, и это жило в нем всю его жизнь. Он всегда всё заслуживал. Он был просто обречен
полюбить женщину с зелеными глазами, красивую, надменную, капризную женщину. И
потерять ее в конце концов.
В бочке еще была вода. Ричард зачерпнул ее ковшом и выпил. Вода была теплая,
разогретая полуденным солнцем, какая-то живая. Потом он взглянул на тропинку: не
возвращается ли Элгира? И чуть не выронил ковш.
К дому подходил мужчина в черном термостате. Он дошел до калитки, отворил ее,
окинул Ричарда взглядом.
- Господин полпред, если я не ошибаюсь?
Ричард видел его впервые. Гладко выбритое лицо гостя лоснилось от пота, взмокшие
черные волосы были откинуты назад, узкое лицо выражало крайнюю степень усталости и
отвращения. Вряд ли это мог быть кто-нибудь, кроме самого Грэфа, но и тому незачем было
появляться тут так открыто. Это было странно и подозрительно. Ненадолго забытый в этой
лесной сказке мир со всеми его опасностями и проблемами снова возвращался.
Они смотрели друг на друга, щурясь от солнца.
- Вы кто?
- Сложней вопроса не придумаешь, - усмехнулся гость, - сам порой удивляюсь, кто я
такой!
- Много слов, - нахмурился Ричард, - ты Грэф?
- Да, я Грэф, - поморщился тот, - только не спеши на меня набрасываться. Тогда вас сам
черт отсюда не вытащит.
Он склонился над бочкой, долго пил прямо из нее, а потом просто окунул туда голову.
- Ну и жарища! Чуть не сварился в крутую, пока нашел вас. Хорошо, что вы недалеко
забрались. А где остальные?
- На охоте.
- Ого! Вы еще и охотитесь? Хорошо устроились!
- Что тебе нужно, Грэф?
- Что? Я разве не сказал? Вытащить вас отсюда.
Это звучало так невероятно, что Ричард разозлился окончательно. Этому типу еще
хватало наглости являться им на глаза и снова плести какие-то свои интриги!
- Куда? В мезозойскую эру?
- Да нет, это уже лишнее.
К калитке подошла Элгира. Она удивленно застыла, а Грэф уставился на нее.
- Как видно, вы тут не скучаете без женского общества!
Пока он смотрел в ее сторону, Ричард подхватил топор и со всей силы ударил гостя
тупым концом по голове. Тот упал как подкошенный. Элгира подбежала с изумлением на
лице.
- Кто это?!
- Враг, - ответил он, - хитрый, сильный и наглый. Надо связать его, пока не очухался.
- У меня есть веревка в сарае.
- Веревка не годится. Пойду оторву колодезную цепь.
- А как же вода?
- Какая вода, о чем ты?! Знаешь, на что этот тип способен!
Вдвоем они связали Грэфа колодезной цепью и затащили в сарай.
