- Ты плохо знаешь свою жену, - усмехнулся дядя Рой, - и цены ей не знаешь. Это потому
что не ходишь на ее спектакли. С ней ничего сделать невозможно. К ней невозможно даже
прикоснуться! Она любит тебя, солдафон… непонятно только, за что.
Оорл на эту наглость не ответил, только пролил чай на траву.
- С ней... ничего не случилось?
- Сам увидишь. По-моему, она слишком переживает твое отсутствие. Поседела даже...
Рука Элгиры стала совсем безжизненной, Льюис стиснул ее. Так они и сидели плечо к
плечу: мальчик и ведьма. Сияли высокие летние звезды, качались под ними сосны, плясал на
раскаленных поленьях огонь, и всё те же лица сидели вокруг него. Но мир уже опять
перевернулся с ног на голову, как песочные часы.
***********************************************************
Дядя Рой рассказывал до самого рассвета. Утром надо было возвращаться к круговой
установке, время неумолимо утекало. Льюис еще не простился с Млаей, душой он был еще
здесь, в сказочном мире золотых львов, а Прыгуны уже обсуждали план действий по
возвращению.
Оказалось, что дуплоги уже порядком деморализованы вампирами. Такого они еще не
видали и не понимали, что с ними происходит. Многие беспробудно спали и вовсе умерли,
остальные еле передвигали ноги и заклинали своего вождя Улпарда поскорее убраться из
этого проклятого места. Некоторые, впрочем, разбежались по планете, но до теплых широт
им было не добраться, а зимой в пьелльских лесах не выжить.
Главная проблема была в том, чтобы разоружить этого Улпарда, тогда одним нажатием
кнопки можно будет разоружить остальных.
- Когда он спит, его охраняют двенадцать воин-охотников, - сказал дядя Рой, - и все они
тоже с рассогласователями. Тут надо что-то придумать, а я был занят установкой. Герц
говорил, что у него есть какая-то идея. Не знаю, что у него на уме, у него всегда полно
безумных идей.
- Надеюсь, мы успеем его опередить, - покачал головой Леций.
- Вряд ли. С учетом погрешности, там пройдет примерно неделя, пока мы вернемся. За
неделю твой шустрый отпрыск может устроить, что угодно.
- О, черт. .
- Не волнуйся. До сих пор ему всё удавалось. У тебя отличный наследник, правитель.
Льюис и не сомневался, что Рыжий - классный парень, но все остальные, кажется,
удивились, а Леций не смог сдержать улыбку.
- Я думал, он только стены крушить умеет, - сказал Конс, почесывая отросшую черную
бороду.
- Я тоже, - усмехнулся дядя Рой, - я вообще многих недооценил, даже Льюиса.
Льюис покраснел. Он понял, что теперь все смотрят на него.
- Да я ничего такого не сделал, - смущенно пожал он плечом, - просто оделся вместо
Рыжего, то есть Герца, чтоб ему не влетело, вот и всё...
У Элгиры глаза были травянисто-желтые, у Ричарда - карие, у Ольгерда – шоколадно-
черные, у Конса - еще чернее, у Леция - голубые, у отца - синие, у Кера - голубовато-серые, у
Руэрто - желтые. И все смотрели на него. А время утекало как в песочных часах. Он
понимал, что такого уже больше никогда не случится, они не сядут вокруг костра, не будут
вести свои беседы, интересные и смешные, не возьмут его с собой на охоту, и вообще
забудут о нем навсегда. У них есть Герц!
- Всего не предусмотришь, - криво усмехнулся дядя Рой.
- 392 -
Потом наступило время прощаний. Элгира позвала Дибагора с сыновьями и других
охотников, особенно подружившихся с Прыгунами. И снова никто не знал радоваться или
печалиться. Млая тихо плакала у плетня. Каллима, девушка Руэрто, плакала громко, даже
сама вдова прослезилась.
- Прости, дом мы тебе так и не построили, - сказал ей Ольгерд.
- Чего там... - вздохнула она, обнимая его, - зачем мне теперь дом?
Млая опустила глаза, на рыжих ресницах дрожали слезы.
- Я ждала тебя в стогу... думала, почему ты не пришел? А тут вон что...
- Я никогда тебя не забуду, - пообещал Льюис.
- Забудешь, - обречено вздохнула она.
И, наверно, была права. Он уже был не с ней. Его переполняли и раздирали совсем
другие, противоречивые чувства. Милая девушка не так много значила в его жизни, как дядя
Рой, Герц, Леций, Ричард, Ольгерд, Риция... и Анастелла.
Льюис обнял ее, ласково целуя в висок. Он прощался не с ней, он прощался со своей
лесной сказкой, с теплой летней ночью в стогу душистого сена. Сердце щемило от тоски.
- Выкладывайте всё из карманов, - скомандовал дядя Рой, - ничего из прошлого с собой
не берем!
- А ужин тоже выплюнуть? - как всегда позубоскалил Руэрто.
- И обед тоже, - в тон ему отозвался отец.
Льюис хотел проститься с Элгирой, но она всё время стояла с Ричардом. Они о чем-то
без конца говорили. Оба были грустные. Душа уже начала метаться от волнения, как перед
самым трудным экзаменом. Льюис тенью слонялся между всеми, пока не уткнулся в
Ольгерда.
- Скоро мы пойдем?
- Наверно. Твоему отцу виднее.
- А что будет с ними, Ольгерд? С золотыми львами? Вы же знаете историю...
- Да ничего хорошего, - вздохнул Оорл, - войска царицы Нормаах уже высадились на
побережье. Судя по тому, что мумия ее сохранилась в мавзолее, она и тут будет править.
- Значит, война?
- А куда от нее денешься, от этой войны? Мы по-другому не умеем. За сорок тысячелетий
и то ничего нового не придумали, только оружие меняется.
