ними, утопая в серой хмари. Ей казалось, что она очутилась в глубине бездонного колодца, из
которого выхода просто нет. Можно только кричать громко и надрывно, жалобно и жалко,
тоскливо и обречено... в надежде, что кто-то услышит.
***********************************************************
. * . .
. *
. ) .
* .
. .
.
Льюис откинул крышку саркофага. Голова еще кружилась, и ломило всё тело, но в целом
самочувствие было нормальное.
Больше всего его потрясло, что почти ничего не изменилось в зале испытаний: тот же
запах припоя, те же провода и приборы, тот же землисто-коричневый, стерильно вымытый
пол, тот же серебристый купол потолка. Только освещение было тусклое, дежурное, и холод
пробирался, кажется, во все щели. После полуденного зноя лесного царства золотых львов
это казалось совсем уж неуместным. Он тоскливо поежился озираясь.
Члены земной комиссии сидели на своих местах, в удобных креслах. Им было не
холодно. Они были неподвижны, как на стоп-кадре, даже, наверное, не поняли, что
произошло. И сколько всего произошло! Со временем шутки плохи.
Аппиры, в отличие от землян, были живые и к встрече хозяев подготовились. У всех в
руках были термокуртки, шапки и шарфы. Сам Тургей Герсот стоял возле установки в
распахнутом полушубке, устало склонив свою огромную, грушевидную голову, и вытирал
платочком пот со лба. Переволновался, видно, не на шутку.
- Прости, мы чуть не подумали, что ты тоже в числе заговорщиков, - сказал ему Леций.
- Я безнадежно глуп, что допустил всё это, - хмуро отозвался аппир.
- Мы все безнадежно глупы. Не ты один.
Настроение у Леция было получше. Он тут же велел сообщить сыну, что они вернулись.
Поскольку связь не работала, кто-то из инженеров побежал на стоянку модулей. Прыгуны
- 403 -
медленно приходили в себя. Льюис тоже. Ему никак не верилось, что пять минут назад он
был в солнечном лесу, и всё еще было как в волшебной сказке.
Впрочем, печалился по этому поводу только он один. Все остальные радовались.
- Ого! Энергия пошла, - объявил Руэрто, разводя руками, - наконец-то! А то ползаешь,
как дохлый клоп!
- Чуть не заржавели там, на этих чахлых режимах, - добавил Азол Кера.
От теплой одежды все Прыгуны отказались, их распирала энергия. А Льюис куртку
надел, его почему-то знобило. Никакого прилива сил он пока не ощутил и вообще был в
полной растерянности: что же ему теперь делать?
Про него разом все забыли. Дядя Рой совещался с Лецием и Ричардом, у них уже были
какие-то планы. Ольгерд и Конс в это время осторожно вынимали Рицию из саркофага.
Бедняжка оглядывалась и совершенно бессмысленно на всё смотрела, не узнавала даже свой
Центр, но встать смогла сама и сама дошла до свободного кресла. Льюису хотелось помочь,
но он не представлял, как. Теплым пледом ее накрыли и без него.
За окнами было хмуро, но светло, то ли рассвет, то ли сумерки. Он подошел к окну,
вглядываясь в безжизненный город, заметенный мокрым снегом. Вдали поднимались
корпуса Университета, в котором совершенно не хотелось учиться, а за ним прятались
скромные домики студенческого общежития, в котором совершенно не хотелось жить.
«Заберу документы», - подумал он с отчаянием, - и удеру отсюда на Землю. Там хотя бы
воздух родной! А билет мне теперь не нужен...»
А в зале царила суета. Аппиры крутились вокруг Прыгунов, что-то рассказывая и
объясняя, всё было срочно и важно. Только он, Льюис Тапиа, чувствовал себя здесь
совершенно лишним. И ничего в этом не было удивительного. Пришел он сюда когда-то
вместо Герца, занял его место, а теперь пора было возвращаться на свое. Сказка кончилась...
Прыгуны еще не успели как следует оглядеться, как в зал вбежала Флоренсия, маленькая,
худая, в лисьей шубке и длинном красном шарфе. Она бросилась к своему заросшему черной
бородой мужу в объятья. Это вышло так неожиданно и так пронзительно, что Льюис
невольно позавидовал им. Его-то никто не ждал, тем более, Анастелла.
- Как ты узнала? - изумился Конс.
- Да я уже три ночи тут ночую, жду вас! - улыбаясь и вытирая слезы шарфом,
рассказывала маленькая докторша, - хотя какой тут сон! Все стулья сожгли, а всё равно зубы
стучат! Слонялась по Центру, как привидение... Господи, на кого ты похож!
- А где Кондор?
- Прячется во дворце. Сначала его арестовали и закрыли в больнице вместе с другим
персоналом, но Герц его вытащил. Так что с ним всё в порядке, не волнуйся.
- Фло! - позвал Ольгерд, - а у нас не всё в прядке. Посмотри.
К сожалению, новостей было много. И хороших, и плохих. Лицо у счастливой докторши
вытянулось. Она подбежала к Риции.
- Доченька, что с тобой?
Риция ответить ничего не могла. Флоренсию она тоже не узнала.
- Она никого не узнает, - сказал Конс со вздохом, - забирай ее в больницу. Может, удастся
что-то сделать?
- В больнице нет отопления!
- Будет, - жестко сказал Леций.
- Фло, а где мои? - спросил Кера после тягостной паузы.
У Льюиса сердце сжалось от этого вопроса. Он и хотел, и боялся что-то узнать об
Анастелле. Получалось, что звездные ночи в стогу ему ничем не помогли. Вернулось
настоящее, и вернулась боль.
- Они во дворце, - тихо ответила Флоренсия, - там топят.
- С ними всё в порядке?
