еще вчера закусывали у костра, ходили в холщовых рубашках, не брились и утирались
рукавом. Азол Кера восседал в аппирском халате, Леций - в своем белом костюме с голубым
плащом, Конс - в фиолетовом с белым, Руэрто - в желтом с синим, Герц - в малахитово-
зеленом с золотистым, совершенно неузнаваемый без своего парика и краски. Женщины
были еще более нарядны, а эрхи и вовсе великолепны.
Только в Ольгерде Оорле осталось что-то простое и родное - обычный серый свитер с
закатанными до локтя рукавами. Он сидел хмурый, и только когда принесли кофе, оживился.
- Хоть тут наконец напьюсь по-человечески!
- Мы припрятали в подвале настоящий кофе, - улыбнулся слуга у него за спиной, - да
дуплоги его и не потребляют.
- Неужто не распробовали?
- Мы сказали, что это порошок морить клопов.
Все рассмеялись, Льюис тоже.
- Откуда во дворце могут быть клопы? - раздраженно спросила Ингерда, - что за
глупость? Это же не ночлежка.
- Но дикари-то об этом не знали, - пожал плечом слуга, - у них везде клопы, госпожа,
даже во дворцах.
- Какая гадость...
- Ничего, выведем, - уверенно сказал Герц, - очистим Шеор от всякой нечисти.
- Что значит, выведем? - строго посмотрела на него королева, - ты-то здесь при чем?
- Ты разве не знаешь, мамочка, что я решил отправиться на Шеор?
- Зачем? Морить клопов?!
Рыжий пожал плечом.
- Развлекаться. Здесь-то и без меня обойдутся. Разве нет?
- Аггерцед... - посмотрела она на него с ужасом.
- Что? - уставился он на нее со своей пошловатой улыбочкой.
- Герц, мы это еще не обсуждали, - сказал ему Леций нахмурившись.
Рыжий только невинно захлопал своими голубыми глазами.
- Я должен с тобой это обсуждать?
- Прекрати. Это серьезный вопрос.
- Серьезные вопросы, папочка, ты решаешь на совете Директории. А я, как известно,
туда не вхожу.
- Что за чушь ты говоришь?
- А я кроме чуши ничего и не умею говорить. Ты что, не знал? Тебе вообще с сыном не
повезло.
Ингерда резко встала из-за стола.
- Я тебя предупреждала, - нервно сказала она Лецию, - вот! Полюбуйся!
- 435 -
Леций побледнел, красивое лицо его застыло.
- Сейчас не время для семейных сцен, - сказал он сухо.
- У тебя никогда нет времени для семьи! - тут же взорвалась его нервная жена и вышла
из зала.
Рыжий продолжал спокойно жевать бутерброд с паштетом.
- Никогда не женитесь на женщине с зелеными глазами, - усмехнулся Руэрто, - они
слишком непредсказуемы!
- Ты в чем-то прав, - кивнул Ольгерд, - но у нас это семейная болезнь.
- У вас много семейных болезней, - недовольно заметила Анзанта.
Льюис чувствовал себя не в своей тарелке. Он слишком мало об этом смешанном
семействе знал и еще меньше понимал, что тут происходит. На что злилась Ингерда? Зачем
придурялся Рыжий? Что так задело прекрасную эрхиню? Почему Ричард Оорл на Наоле? Всё,
что он понимал - это то, что совершенно здесь лишний.
Анастелла почти не смотрела на него, но потом, когда все поели, все-таки подошла к
нему.
- Здравствуй, Льюис.
Наверно, когда-то это должно было случиться. Вот и случилось. У него снова стали
ватными колени. Он оперся руками о подоконник и даже оглянулся на сосны за окном, чтобы
за эту секунду взять себя в руки.
- Здравствуй.
Она была худенькая, с короткой стрижкой под мальчика, веснушек поубавилось, а
реснички оставались все такими же белесыми.
- Как твои дела?
- Как? Нормально.
- Вряд ли, Лью. Я же всё о тебе знаю.
- Правда, нормально, - потупился он, - бывало хуже.
- Извини...
- Да не за что...
Они оба смущенно замолчали на какое-то время. Казалось, и говорить-то больше не о
чем. Всё прошло, всё кануло, и даже бабочки на стене закоптились.
- Ты теперь будешь жить у Леция?
- Да.
- И в Директорию войдешь?
- Это они на совете решат.
- Конечно, войдешь, раз Леций хочет. Ты же Прыгун. И место Риции теперь свободно.
- Не хотелось бы занимать чье-то место.
- Займи свое.
Льюис с трудом сдерживал колотящееся сердце, он плохо понимал, о чем разговор и
зачем он нужен. Просто стояла она, смотрела своими серыми глазами, девушка, которую он
любил, и которая разлюбила его.
- Ты теперь прекрасный принц, - грустно улыбнулась она, - а не бедный студент. У тебя
всё будет хорошо... А я улетаю на Землю. Я так решила.
- На Землю? - вздрогнул он, - зачем?
- Учиться у мастера Ламгарди. Он хвалил мои работы. Да и не могу я больше на Пьелле.
- Почему?
- Мы тут тоже натерпелись. Хочу забыть всё поскорее.
Глаза у нее были грустные-грустные.
- Родители еще не знают, - вздохнула она и опустила дрожащие ресницы, - они теперь
хотят, чтобы я вышла за тебя замуж. Только как я могу? Студента бросила, а за принца пойду?
Какая-то пошлость получается...
Льюис себя принцем рядом с ней не чувствовал, он вообще этого не чувствовал и всего
на свете смущался. Действительно получалось неловко: теперь ей навязывали в мужья его!
- А как же Руэрто? - спросил он севшим голосом, - ты же его любишь?
- 436 -
- Его нельзя любить, - ответила Анастелла убежденно, но с таким чувством, что всё
стало понятно, - я его скорее ненавижу! Для него существует только одна женщина - его
мать, остальные для него просто игрушки. По-настоящему он любит только ее, эту злодейку!
