белой сфере, но всё равно было как-то не по себе. Раннее утро скупо освещало это забитое
хламом помещение сквозь узкие окна в куполе. Темных углов было предостаточно, и это
было скверно.
- Э-эй! - гаркнул он по-дупложски, - кто тут главный?! Выходи!
Свод ангара гулко срезонировал.
Шеорцы завозились. Что такое Прыгуны, они уже поняли, правда название придумали
свое, языческое - боги-молнии. Юный бог-молния в дверях очевидно внушал им суеверный
ужас.
- Я никого не трону! Клянусь здоровьем вашего Великого Шамана!
На его призыв вышли сразу трое. Очевидно, дуплоги впопыхах не успели договориться,
к кому перешла власть. Один был совершенно квадратный, низкого роста, но широченный в
плечах, его звали Мрутр, второй - рослый и очень бледный богатырь со шрамом на лице,
вождь подземелов Клатавр, третий был смуглый как мореный дуб с очень злобной и
противной рожей - Пратарх. Все были косматы и смотрели на Герца хмуро и настороженно.
Он постарался сразу их запомнить, на будущее.
- Я сын правителя Аггерцед Арктур, - представился он сам, - правитель прощает вас.
Единственное, чего мы хотим - это отправить вас на Шеор.
- Вы разоружите нас, а потом всех перебьете! - злобно проговорил Пратарх.
Известная логика в этом заявлении, конечно, была.
- Я мог бы вас уничтожить вместе с ангаром в одно мгновение, - спокойно ответил ему
Герц, - я этого не делаю, чтобы спасти вас.
- Зачем вам спасать своих врагов? - сощурился квадратный Мрутр.
Как-то сразу стало ясно, что ни в какие соображения о гуманности они не поверят,
слишком примитивен и жесток был их мир. Пришлось сказать вторую часть правды.
- Вы мне понадобитесь там, на Шеоре. Я собираюсь победить ваши ветра, улучшить
климат, а потом править вами всеми.
Дикари остолбенели.
- Ты... ты не сможешь победить наши ветра, бог-молния! Увувс непобедим!
Очевидно на этой злосчастной планете ветра были страшнее грозы с громом и молнией.
Это отразилось и на богах. Громовержцы явно уступали богам Ветров.
- Великий Шаман сказал, что смогу, - усмехнулся Герц.
- Если ты подаришь подземелам небо, - сказал бледный богатырь, - они будут молиться
тебе до Тьмы Оконечной!
- Ты что, ему веришь?! - прошипел Пратарх, - о, эти жалкие подземелы! Готовы
продаться кому угодно, лишь бы отсиживаться в своих норах!
- Я ему верю, потому что он не убил нас.
- Да ты просто трус, Клатавр! Испугался его молний!
- Сам ты жалкий трус!
- Это я-то?!
Они вцепились друг в друга. Герц хотел разнять их и в это время увидел вспышку. Кто-то
выстрелил из лучемета прямо в него. Белая сфера отразила луч, он вернулся назад под
некоторым углом. Никого, к счастью, не задело, но стекла из окон посыпались.
- 432 -
- Не стреляйте, идиоты! - рявкнул он, - расплавитесь к черту!
Парочка строптивых вождей прекратила выяснять свои отношения. Они потрясенно
смотрели на гостя.
- Мне понадобится ваша помощь, - сказал он твердо, - и сейчас, и потом.
- Что хочет бог-молния? - спросил Мрутр.
- Всех надо срочно разоружить. Вы видите, что творится? Лучеметы - не игрушки.
- А что с нами будет потом?
- Сейчас я вам немного обогрею помещение, через час подвезут дрова и еду. Как только
подготовим корабли, всех отправим туда. Сколько у вас народу?
- Надо пересчитать. Не больше сотни.
- Хорошо. Я полагаюсь на тебя, Мрутр.
Герц огляделся, взобрался по ящикам повыше к потолку, а потом перешел в режим
«голубой плазмы» и устроил своим окоченевшим дикарям маленькое лето.
В модуль он сел опустошенным. «Сотня здесь, четыреста в подвале дворца, двести в
супермаркете, сотня в общаге...», - вертелось у него в мозгу. Всего получалось около тысячи
живых дуплогов. И среди них одна дупложка, которая не желает его видеть.
Он нашел ее в подвале поздно ночью, сразу после «Корки», где не выпил ни капли.
Обида на отца осталась, но даже назло ему расхотелось превращаться в пьяного оболтуса.
Совершенно трезвый, уставший и издерганный, он спустился в подвал с одной только целью
- помириться наконец со своей дикаркой и хотя бы об этом потом не переживать.
Дуплоги были слабы. Их даже связывать не понадобилось. Они лежали по всем
коридорам и кладовкам, теплым, но довольно пыльным и тускло освещенным. Герц брел,
переступая через тела, ловил на себе хмурые взгляды этих косматых пленников и невольно
по-хозяйски их пересчитывал. Запах от этой массы косматых, немытых тел стоял
невыносимый.
Норки оказалась сто тридцать восьмой. Она уныло сидела рядом со своими приятелями
Темидхом и Стрархом, все трое вздрогнули, увидев его. Страрх попытался закрыть Норки
своим телом. Она же закрыла лицо руками.
Герц вдруг понял, что происходит. Раньше не понимал, а теперь вдруг увидел своими
глазами и всё осознал.
Норки сидела со своими друзьями-соплеменниками. Она по-прежнему оставалась для
них невестой Улпарда и сестрой Лафреда, священным и неприкосновенным существом. А он
был врагом, загнавшим их в ловушку. Выдать ее сейчас было бы жестоко. Связи с врагом ее
друзья не простили бы ей никогда. Кажется, в первый раз он взглянул на всё это ее глазами.
- Зачем ты пришел?! - испуганно и гневно взглянула она, - я не звала тебя!
