принцесса, - вот я, например, не Прыгунья, и Кондор тоже. А Аггерцед - Прыгун, да еще
какой!
Они стояли на мосту, солнце садилось за крыши домов, ставших в его лучах
фиолетовыми. И всё еще было прекрасно.
- Я выйду замуж за дядю Руэрто, - спокойно сказала Анастелла, - и наши дети, скорее
всего, будут Прыгунами.
- Как за дядю? - удивился Льюис, но он даже не понял тогда, что это значит лично для
него.
- Вообще-то он мне не дядя, а четвероюродный брат. Но он настолько старше, что я так
его зову.
- И собираешься за него замуж?
- Да. В королевских династиях так принято.
- А ты его любишь?
- Нет. Но все давно уже об этом договорились: и отец, и Леций, и сам Руэрто.
- Феодальный строй какой-то, - возмутился Льюис, - неужели тебя это устраивает?
- Знаешь, - вздохнула Анастелла, - вот тут я вспоминаю, что я все-таки принцесса. Раз
надо, значит, надо. И потом... если не за него, то за кого? Он Прыгун, он богат, он член
Директории. Ты пойми, я не расчетлива, у меня и так всё есть. Просто браки должны
заключаться между равными.
- Понимаю, - посмотрел он с сожалением, - он тебе хоть нравится?
- Я его несколько лет не видела. Да и он меня тоже. Он на Наоле. Помню, что он был
такой некрасивый... но это тоже не имеет значения.
- Странная у вас семейка, - вздохнул Льюис.
- Мы же мутанты, - не стала возражать Анастелла.
- Я слышал, у вас кто-то кому-то отрубил голову?
- Да. Руэрто. Своей матери.
- И этот тип будет твоим мужем?!
- Тетя Сия была злая. Убивала всех, а подозревали папу. Она убила даже моего брата. У
меня был брат Патрик, когда я еще не родилась. Это долгая история... Потом, когда Руэрто
убил тетю Сию, ее голову положили на поднос и отнесли земному полпреду.
- Жуть какая-то, - откровенно содрогнулся Льюис.
- 47 -
- А мне ее даже жалко, - сказала Анастелла, - она любила дядю Ольгерда, а сама была
гермафродитом. Риция говорит, у нее весь дом был заставлен его статуями. Представляешь?
Он очень красивый, дядя Ольгерд, тут ничего удивительного нет. . И вот она его любила,
любила, любила безответно, а потом возненавидела весь мир. Это наша общая семейная
трагедия.
Он выслушивал эту историю с сочувствием и отвращением одновременно. Анастеллу он
никак причислить к этому семейству не хотел, слишком она была похожа на обычную
земную девушку.
- Хочешь, я покажу тебе могилы Патрика и тети Сии? - спросила она.
На кладбище его совсем не тянуло, хотя он был тронут ее доверием.
- Уже темнеет, - сказал он виновато, - давай в другой раз. Мы же еще встретимся?
- Конечно, - серьезно взглянула она, - если тебя не напугали мои родственники.
- Родню не выбирают, - философски заметил он, - у меня вообще нет никакой. Есть
какие-то двоюродные дяди и тети, даже одна бабушка по отцу, но я их как-то не интересую.
- А где же твои родители?
- Отец погиб при пожаре в звездолете.
- А мама?
Об этом он говорить не любил. Все сразу обрывалось внутри. Но уж слишком много
откровений он услышал от Анастеллы, чтобы просто отмолчаться.
- Маму убили, - выговорил он.
Как ни странно, его спутница не пришла ни в шок, ни в ужас. На Пьелле убийство было
не таким редким явлением, как на Земле. К тому же в ее родне трупов было гораздо больше.
- А кто же у тебя есть? - спросила она сочувственно.
- Только дядя Рой и Олли.
- Олли - твоя сестра?
Он задумался: кто ему Олли? Она всегда рядом, она заботится о нем, она всё о нем
знает. .
- Почти что так, - кивнул он, - мы выросли в одном интернате.
- А кто такой дядя Рой?
- Мамин друг. Он любил ее.
Льюис посмотрел в нежные серые глаза Анастеллы и впервые сказал то, о чем и думать
не смел.
- Мне кажется, - вздохнул он, - что он мой настоящий отец. Только никак не может мне в
этом признаться. Я это чувствую, я знаю... поэтому и отцовская родня меня не признает. Они-
то в курсе, что я им чужой.
- А ты спроси его, - посоветовала Анастелла, - сам.
- Я боюсь.
- Почему?
- Не знаю. Я люблю его, но почему-то всё время боюсь. Он какой-то особенный.
- Он на Земле?
- Он обещал, что скоро будет здесь.
- Познакомишь меня с ним?
- Это не так просто, - посмотрел ей в глаза Льюис.
Он почему-то подумал, что не хочет больше ни о чем говорить, а только смотреть на нее
и на закат, на нее и на засыпающий город, на нее и на стальные кружева моста в пылающем
небе, на нее и на этот мир. И молчать.
************************************************************
- Что это был за трюк с часами? - спросил Эдгар только чтобы начать разговор.
- Извините, - потупилась Оливия, - надо было их сначала синхронизовать.
- Что ты извиняешься? Говоришь, по твоим расчетам должна быть огромная разница?
- Да, порядка минуты.
- В таком случае Прыгуны бы давно это заметили.
- 48 -
- А кто-нибудь обращал на это внимание? Вы выскакиваете на другой планете, там
совсем другое времяисчисление.
- Потом возвращаемся. И здесь прежнее времяисчисление. И часы в порядке.
- Да, но вы же прыгаете обратно.
- По-твоему, направление имеет значение?
- Конечно.
- Но это же абсурд. Пространство изотропно.
- Вы перемещаетесь не в пространстве. У вас какие-то свои каналы, связанные со
временем. А время имеет направление.
