************************************************************
Льюис волновался. Он знал, что увидит на премьере Анастеллу и ее родителей. И прочих
ее родственников, которые собираются выдать ее замуж за какого-то жуткого типа,
- 66 -
отрубившего голову собственной матери. Шансов у него, рядового земного мальчишки, не
было никаких, но все равно хотелось выглядеть достойно.
Дядя Рой посоветовал ему не выряжаться.
- Роскошные костюмы ты пока носить не умеешь, - сказал он, - в аппирском халате
будешь смешон, в резиновой коже - вульгарен. Мы купим тебе самый обычный комплект, но
в самом дорогом салоне.
Сказал и купил. Цену не назвал. Комплект представлял собой черные брюки, черную
водолазку и пиджак бирюзового цвета. Льюис смотрел на себя с удивлением и думал: «Если
это обычная одежда, то что же такое - роскошный костюм?»
Сам дядя Рой оделся во все черное, он вообще предпочитал этот цвет, как будто всё еще
был в трауре по маме. А Оливия... Льюис чуть не упал, когда ее увидел. Он впервые понял,
как много для женщины значит наряд. Платье ее было бархатно-шоколадное, но его как будто
и не было, оно было неважно, остались мраморные плечи Оливии, ее белое лицо и ее
огромные карие глаза на нем. На ее высокой шее лучами солнца растекалось золотое колье с
бриллиантами.
- Это что, настоящее? - поразился Льюис, такого размаха он даже от дяди Роя не ожидал.
- Девочка выросла, - усмехнулся тот, - пора ее наряжать. Это мы с тобой можем ходить, в
чем придется. А женщина должна быть роскошной. Правда, Олли?
- Не знаю, - покраснела Олли, - по-моему, женщина должна быть умной.
- Ну, этого тебе и так не занимать!
Она посмотрела на Льюиса, высокая, статная. Взгляд был тяжелый. Что-то в ней
появилось демоническое, особенно после того, как она похудела, и исчезли ее добродушные
круглые щечки. Наверно, она становилась красавицей, но ему почему-то всё чаще было ее
жаль.
- Всё отлично, Олли, - улыбнулся он.
К девяти часам уже стемнело. На театральной площади скопились модули и монокары,
все двери парадного входа были открыты, в вестибюле горел яркий розоватый свет, и
толпилась публика. Пьеса называлась «Возвращение любви». Само название уже казалось
достаточно наивным, но никто, кажется, и не собирался смотреть на сцену, все смотрели друг
на друга.
Льюис чувствовал жгучее неудобство. Ему хотелось стать серой мышкой, чтобы никто не
обращал на него внимания. Оливия же рядом с ним выступала гордо, как настоящая
королева. Откуда только это в ней взялось? Неужели достаточно подарить женщине
бриллиантовое колье, чтобы у нее в миг исчезли все комплексы?
Вообще, королев тут было полно. Он никогда еще не видел такого количества красивых
женщин. Были тут и зеленые красавицы с Вилиалы, и серокожие льдистоглазые теверки, и
богатые аппирки в пышных париках, и элегантные дамы из земного руководства.
- Ну, как? - улыбнулся дядя Рой.
- Глаза разбегаются, - признался Льюис.
- Его тоже скоро сожрут глазами, - недовольно сказала Оливия, - пойдем скорей в ложу.
- Так не принято, - возразил дядя Рой, - мы должны пройти в буфет, выпить легкого
вина, с кем-нибудь побеседовать и потратить на сладости не меньше двухсот юн.
- Откуда ты всё знаешь? - удивилась она.
- Работа такая, - усмехнулся он.
- Кем ты все-таки работаешь? Ну, скажи, дядя Рой, сколько можно нас интриговать!
- Моя работа черная и неблагодарная, детки.
- Опять уходишь от ответа!
- Олли, ты сегодня слишком любопытна.
- А ты несносен!
- За это и выпьем.
Он заказал официанту (роботов в театре не держали) бутылку «Созвездия Снов» и
фруктовое ассорти. Льюис оглядел высокие своды буфета, граненые в зеркальной крошке
колонны, вращающийся клубок сиреневых лучей под потолком. Ему не хотелось ни пить, ни
есть, он слишком волновался и через плечо дяди Роя поглядывал на двери.
- 67 -
Наконец вслед за группой черных лисвисов показалось семейство Кера. Огромный Азол
был в расшитом халате и шапочке-таблетке. Его женщины рядом с ним казались маленькими
и хрупкими. Жена была гладко причесана и довольно скромно одета в чисто земной костюм,
дочь же напоминала белый одуванчик в розовом платье. Сердце споткнулось.
- Кто там появился? - спросил дядя Рой, заметив реакцию Льюиса.
- Азол Кера, - сказал Льюис.
И увидел, как застывает, словно каменеет у друга его матери лицо, но это было какую-то
секунду.
- И с кем он?
- С женой и дочерью.
- Прелестная девочка - Анастелла, не так ли?
Льюис невольно покраснел. Он не ожидал от дяди Роя такой проницательности.
- Она рисует в нашем вестибюле, - зачем-то сказал он.
- Всякую муть рисует, - добавила Оливия.
- Неправда, - не смог смолчать Льюис, - очень даже здорово!
- Цветочки и бабочек?
- Ну и что?!
Пока они препирались, дядя Рой обернулся и вполоборота наблюдал за семейством Кера.
- Не переживай, Лью, на свете нет ничего невозможного, - вдруг сказал он.
- О чем ты? - удивился Льюис.
- Кера сам зарекался жениться на землянке. Однако женился. Чего же он после этого
может требовать от дочери?
- Соблюдения интересов династии, - погрустнел Льюис.
Они дружили с Анастеллой больше месяца, гуляли, танцевали, рисовали... но даже до
