поцелуев дело не дошло. Но как это было объяснить Дяде Рою, да еще при Олли?
Тот только пожал плечом.
- Да кто у них что соблюдает? Одни только слова. Прыгуны оказались не очень-то
разборчивы в выборе жен. Разве что Ольгерд. Но он всегда предпочитал иметь дело с
богинями.
У Льюиса сложилось впечатление, что дядя Рой не любит ни Азола Кера, ни Ольгерда
Оорла. Он и сам их не слишком любил, точнее панически боялся. Наверно, это было что-то
зоологическое. При виде же Миджея Конса ему вообще хотелось залезть под стол.
Совсем другое дело был Эдгар Оорл. Он без шуток не появлялся, и с ним было как-то
легко и просто. Леций тоже оказался совсем не грозным. Верховный Правитель роскошно
одевался, но вел себя при этом весьма демократично и терпеливо. Его Льюис не боялся. А
земного полпреда он так за два месяца ни разу и не увидел.
Анастелла беседовала с синевато-серым, замотанным в белую ткань тевергом, такими
обычно изображают выходцев с того света.
- Эта художница только водит Лью за нос, - недовольно сказала Оливия, - зачем ей какой-
то бедный студент-землянин?
- Олли! - возмутился он.
- Почему же бедный? - насмешливо поднял брови дядя Рой.
Льюис посмотрел на него, и у него защемило сердце. Он понял, что мамин друг ничего
для него не пожалеет. Он всегда отличался размахом. Но радовали не деньги. Радовало само
отношение. То, чего дядя Рой никогда не говорил, просто вытекало из его поступков.
- Не стоит нас сильно баловать, - смущенно сказал Льюис, - в любом случае мы просто
студенты-практиканты.
- Всему свой срок, - произнес свою любимую фразу дядя Рой.
Подойти к Анастелле Льюис не осмелился. Он сидел и думал: как это дядя Рой обо всем
догадался? Может, Олли ему рассказала? Но она и сама толком ничего не знала. То, что
происходило между ним и Анастеллой, невозможно было увидеть. Ничего не было. Они
просто смотрели друг на друга, разговаривали, она улыбалась. Но какое это было счастье!
- 68 -
Наверно, это самое глупое счастье и было написано у него на лице, и любой мог его
заметить! Льюису в очередной раз стало неловко за себя и свою наивность. Хотелось стать
взрослым и сильным, умным и выдержанным. Таким как дядя Рой.
Они наконец допили бутылку и потратили положенные двести юн на сладости. Из
кармана дяди Роя, естественно. Буфет и фойе постепенно пустели: все проходили в зал. Они
заняли свою ложу слева от сцены. Было удобно и всё прекрасно видно.
Зал не был так роскошен как буфет, наоборот, он как бы поглощал собой весь свет.
Наряды дам в этом сумраке смотрелись особенно ярко, как алмазы на черном бархате. Льюис
просто любовался на них, словно на чудесные цветы.
Его строгая наставница сидела в мерцающе-малиновом платье с красным пером в
волосах. Он даже не сразу узнал ее, так непривычно было видеть ее без комбинезона. Рядом
сидела еще более шикарная женщина, рыжая, с белой кожей, со сверкающим украшением на
лбу, в платье цвета звездного крошева. Потом ему сказали, что это жена Правителя. Он не
мог определить, кто из них красивее, ему все нравились!
По бокам сидели их мужья: довольно скучно одетый в темно-серое Ольгерд Оорл и
совершенно бесподобный Леций Лакон. Под стать своей жене, об был весь в звездном
крошеве, только с черным отливом, на голове был обруч, видимо, символизирующий корону.
Льюису показалось, что он попал в какую-то сказку с королями, принцессами и ожившими
покойниками в виде тевергов.
Ложа земного полпреда была пуста.
- Вон доктор Кондор, - оживилась Оливия, - ой, кто это с ним?!
С ним было раскрашенное чучело в зеленом парике. Льюис сразу узнал своего
давешнего приятеля.
- Наследник престола, - усмехнулся дядя Рой.
- Это?! - возмутилась она.
- Аггерцед Арктур Лакон Индендра во всей красе.
- О, Боже!
Льюису тоже хотелось ахнуть, хоть он и подозревал, что Рыжий - весьма знатный
отпрыск. На фоне своего сказочного отца он смотрелся особенно дико. Но, кажется, ему
нравилось эпатировать публику.
- Олли, - насмешливо посмотрел на нее дядя Рой, - у Индендра в роду встречаются и не
такие завихрения. Ты что-нибудь слышала о Сии Нрис?
- Сии Нрис? - пожала плечом Оливия, - нет. А что?
- Она была старшей сестрой Правителя.
- И что?
- Ей захотелось расчистить дорогу для своего сына, и она начала убирать с дороги всех
наследников.
- Что значит «убирать с дороги»?
- Убивать.
Олли вздрогнула.
- Какая жуткая женщина, - сказала она.
- И смерть у нее была жуткая, - зачем-то продолжал эту кровавую историю дядя Рой, - ее
разоблачил тот, кого она безумно любила, а собственный сын отрубил ей голову.
Оливия так и смотрела на него своим тяжелым взглядом.
- Ладно, - усмехнулся он, - не будем о кошмарном. Пьеса о любви, шикарные женщины
вокруг, правда, Льюис?
- Да!
- Обыкновенные женщины, - сказала Оливия, - чего бы они стоили без своих мужей?
Свет медленно погас. В наступившей тишине поднялся занавес, из темноты в глубине
сцены проступила голограмма древнего города, и зазвучала тоненькая одноголосая мелодия
на свирели.
Сюжет был простой. Прекрасная царица Росандра, пока муж воевал с неприятелем, сама
оказалась в плену и отвергала домогательства захватившего ее полководца Крептона. Он
