мраморно-белых стенах с алмазной крошкой. В общем, всё сверкало.
Из внутренних дверей вышел слуга в золотистом халате и чалме. Не настоящий,
мыслеформа хозяина. Он раскланялся и сказал, что Мудрый ждет ее в своих покоях. Сердце
екнуло, но тут же успокоилось. Владеть своими эмоциями Синтия умела и в себе была
- 103 -
уверена. Платье на ней было серое и достаточно строгое, прическа гладкая, деловая,
украшений никаких. Она не собиралась напоминать Кристиану о том, что было когда-то и
тем более о том, чего не было.
Тогда, лет двести назад, он жил еще не во дворце, не на престижной планете и Мудрым
еще не назывался. Случайная встреча, интересный разговор, взаимная симпатия... История
была самая обычная. В нем была какая-то тайна, что-то демоническое. Потом она узнала, что
Кристиан Дерта вырос в плотном мире.
В последнюю эпоху Внедрения таких детей было несколько. Вместо создания
матрикатов, которые быстро распадались, эрхи пошли по пути выращивания плотного тела
из человеческого зародыша. Правда, люди были всё же не эрхи, и наблюдалась некоторая
несовместимость, что вызывало непредсказуемые последствия. О существовании же ветви
Оорлов, генетических потомков эрхов, тогда было неизвестно.
Было и еще одно неудобство: память младенца приходилось блокировать «под ключ» во
избежание парадоксов. До определенного возраста внедренный эрх не мог вспомнить, что с
ним было. Получалось странное существо - и эрх, и человек одновременно.
Таким странным Кристиан Дерта и остался. Синтия помнила, что глубокого
проникновения у них не было, хотя ей тогда хотелось большего. Как только пошли его
земные воспоминания, Кристиан остановился. Это ее задело. «Я не совсем эрх», - объяснял
он тогда, - «тебе дальше нельзя, ты не поймешь». И это объяснение задевало еще больше. На
том и расстались. Это было давно...
Хозяин дворца шел ей навстречу. Красивый мужчина в белой с алой каймой тоге.
- Здравствуй, Мудрый, - взволнованно сказала Синтия, - прости, что побеспокоила тебя.
- Здесь нет Мудрых, - улыбнулся он, - или ты забыла мое имя?
- Конечно, нет, Кристиан.
Они рассматривали друг друга. Когда-то могли стать любовниками, а сейчас между ними
была пропасть.
- Не знал, что ты увлеклась эмоциями, - сказал он.
- Это оказалось весьма интересно, - объяснила Синтия.
В ответ она получила странную полуулыбку-полуусмешку.
- Что ж, то, что исчезает, надо хотя бы изучить и запомнить.
Кристиан шагнул к ней и взял ее под руку.
- Где ты предпочитаешь беседовать? В гостиной или в саду?
- В саду ослепительное солнце, - сказала Синтия, - меня бы устроил рабочий кабинет.
- Кабинет? - он покачал головой, - ну уж нет. .
Комната, в которую они прошли, оказалась в старинном стиле: каменные стены,
прикрытые гобеленами, деревянная мебель с бархатной обивкой, круглый стол с бутылками и
кубками, оленьи рога в нише, камин с холодным красным пламенем, книги в толстых
потрепанных переплетах...
- Тоска по прошлому, - объяснил Кристиан.
Его костюм изменился. Тога преобразилась в черные штаны и фиолетовый камзол,
сандалии - в сапоги.
- Когда-то был королем Лесовии, - усмехнулся он, - но в истории не отпечатался...
Садись, Синтия. Чувствуй себя как дома.
Она села.
- Ты очень мил. Только скажи сразу: я могу рассчитывать на погружение?
- Ты сразу к делу? - Кристиан налил ей вина.
- Мне жаль твоего времени, - сказала она.
- У меня полно времени, - усмехнулся он.
- И всё-таки ответь мне: я могу рассчитывать?
- Для этого я должен знать, хорошо ли ты подумала.
Синтию возмутило такое понимание вопроса.
- Я необдуманных поступков не совершаю, - заявила она.
- Верю, - серьезно взглянул он на нее, - но это очень трудно и опасно. Представляешь ли
ты все трудности пребывания в плотном мире?
- 104 -
- Разумеется, нет, - немного раздраженно сказала она, - но это нужно для науки. В основе
всех наших тонких чувств лежат всё те же страх, боль, жалость, злость... Тебе ли этого не
знать? Пока мы не изучим их, мы вперед не продвинемся.
- Значит, ты полна решимости?
- Это моя работа.
- Работа - это еще не вся жизнь.
- Для меня - вся.
Они пристально посмотрели друг на друга.
- Хорошо, - Кристиан отпил вина, - куда ты намерена погрузиться?
- На Землю, конечно, - ответила Синтия, не раздумывая.
- На Земле благополучно, - возразил он, - сейчас, по крайней мере. Вот лет пятьсот назад
и боли, и страха там было выше крыши. Тебе нужна более ранняя цивилизация.
- Об этом я как-то не подумала, - огорчилась она.
Для нее плотный мир был чем-то одним, грубым, давящим, неповоротливым и ужасным.
- Пожалуй, тебе подойдет Шеор, - сказал, поразмыслив, Кристиан, - планета оранжевой
звезды в созвездии Ворона. Бронзовый век, жесткие природные условия, борьба за
существование, постоянные войны, в общем, расцвет примитивных эмоций.
- Это интересно, - сказала Синтия, содрогаясь в душе.
- Мы следим за ними, - стал он объяснять ситуацию, - а люди вообще о них еще не
знают. Планета пригодна для жизни, но претерпела некие катаклизмы, в результате чего
климат резко испортился. На большинстве территорий бушуют ветра. Из-за благополучных
