- Например? - он насмешливо посмотрел на нее, - например, когда ноет от голода
желудок, взять огромную зажаренную телячью ногу и впиться в нее зубами. Чтоб сок потек
за воротник.
- О, боже!
- Например, когда два дня идешь по пустыне, иссохшийся и потный, набрести на ручей и
упасть в него прямо в лохмотьях и глотать холодную воду! Или любовь... Наши половые
органы - только атавизм. Но там они вам пригодятся, еще как пригодятся...
- Грэф! - перебила его Анзанта, - прекрати, ты смущаешь мою гостью. Для
непосвященных это звучит просто дико.
- Нет-нет, - сказала Синтия, содрогаясь в душе, - всё в порядке.
Она представила себе два потных тела мужчины и женщины, которые соединяются
половыми органами и начинают тереться друг об друга. Ее чуть не стошнило. Грэф сотворил
ей яблоко и протянул на раскрытой ладони.
- Возьмите, - сощурился он, - всё немножко не так, как вы думаете.
- Спасибо.
Маррот он тоже протянул яблоко, но она отказалась.
- Как хочешь, лучезарная, - усмехнулся он.
- Иногда ты бываешь несносен, - раздраженно сказала она.
- А ты всегда великолепна!
У Анзанты потемнели ее изумрудные глаза, это было у нее признаком недовольства. Что-
то между ними происходило, чего Синтия от нехватки информации проанализировать не
могла. Через минуту все снова спокойно пили кофе.
- Я опасаюсь, - призналась она, - что начну сопереживать им.
- От этого есть очень простое лекарство, - спокойно сказал Грэф.
- 108 -
- Какое?
- Всегда помните, что они низшие существа. Они не эрхи и не скивры. Даже не тигры.
Обыкновенные плотные сгустки биоматерии на низшей ступени развития. Почти что
муравьи. Пусть вас не вводит в заблуждение, что у них голова, две руки и две ноги. Не стоит
сравнивать их с нами. Правда, Маррот?
- Ну, в общем, да, - кивнула Анзанта, - они, конечно, ниже нас и примитивней.
- Я это учту, - сказала Синтия.
**************************************************************
В ночь перед погружением она находилась в центре. Сна не было, только волнение.
Историю планеты Шеор Синтия уже изучила, языки и обычаи усвоила, в ситуации
разобралась. Только путалась в именах правителей и военачальников.
- Не спишь? - заглянул к ней в комнату Кристиан.
Было приятно, что он беспокоится о ней.
- Волнуюсь, - призналась она.
- Не волнуйся, ты ничего не почувствуешь. Твой матрикат уже на базе, двадцать опытных
эрхов создавали его мыслеформу. Даже платье тебе сделали, учитывая, что ты новенькая и
женщина. Та одежда груба и неудобна, пачкается, мнется, натирает тело... У тебя с этим
проблем не будет.
- Он хоть похож на меня, этот матрикат? - спросила Синтия.
- Конечно, - улыбнулся Кристиан, - зачем же мы тебя так тщательно сканировали?
- Откуда мне знать...
- Он прекрасен. У него твое стройное тело, твое строгое личико, твои каштановые
волосы, твои лучистые черные глаза. Ты ведь никогда не меняешь цвет глаз?
- Да, я этого не люблю.
- Я тоже. По старой привычке мне нравится в женщинах постоянство.
Она волновалась и уже не могла понять по какой причине: оттого что утром погружение,
или оттого что Кристиан Дерта заговорил с ней так. Волнение она в свое время изучала,
знала все его стадии и спектры, замучила сотни испытуемых, заставляя их волноваться,
написала огромный труд обо всех степенях этой эмоции, но когда дело коснулось ее самой,
то ни разобраться, ни справиться с этим не смогла.
- Кажется, у меня пятая стадия, - усмехнулась она.
- Чего? - не понял Кристиан.
- Волнения. Уже дрожат руки.
- Дрожат руки?
Он взял ее запястья. По ним разлилось тепло. Синтия позволила ему проникнуть в
глубину своих рук.
- Сейчас тебе будет легче, - улыбнулся Кристиан и обнял ее.
- Ты это делаешь, чтобы поддержать меня? - вздохнула она.
- А ты всегда задаешь вопросы? - ответил он.
- У меня такая работа, - напомнила она.
- Ты ужасно занудлива, - Кристиан коротко поцеловал ее в губы, - а иначе была бы
идеальной женщиной.
Он был великолепен, разве мог он подумать, что какая-нибудь, даже самая занудливая
женщина его оттолкнет? Конечно, этого не случилось. Конечно, они предались любви в этой
маленькой и скромной гостевой комнатке. И волнение ушло, оно переродилось в
возбуждение и наслаждение.
Их тела проникали друг в друга, их энергии захлестывали одна другую. Синтия узнала о
нем многое: его заботы, его планы, его вкусы, его нежное и заботливое чувство к ней... но
дальше он ее не пустил. Всё повторялось снова. И называлось это просто - неглубокое
проникновение. Дальше были его тайны. Дальше была она, его женщина, Астафея.
Они лежали на узкой кровати обнявшись. Темно-красные стены тускло мерцали.
- Что случилось с ней? - спросила Синтия, - расскажи хотя бы так.
- 109 -
- Она умерла, - просто ответил Кристиан.
- Но смерти нет.
- Она не была человеком. Она была армином. У них свой путь. Мы даже не знаем, куда
они уходят после смерти, Синтия.
- Ты очень любил ее?
- Вам, эрхам, этого не понять.
- Почему не понять?
- Вы любите всех. И никого. Иногда вы напоминаете мне бабочек.
- А ты разве не эрх?
- Я черте кто, Синти. Разве ты этого еще не поняла?
- А ты разве не понял, что я люблю тебя?
- Давай поговорим об этом, когда вернешься, - улыбнулся Кристиан.
