Новгород Великий встретил Иоанна Василевича и его спутников сырой ветреной погодой. Государя в поездке сопровождали восемь бояр московских, четыре тверских, трое окольничих, дворецкий, постельничий, спальничий, три дьяка, пятьдесят князей и много детей боярских.
Некогда богатый город удивил наследника, так воспринимали все присутствие в свите государя Дмитрия.
– Чем велик Новгород Великий? – спрашивал он дедушку, бродя вместе с ним по узким, мощёным булыжником, улочкам. – Где торговые ряды, где иноземные купцы?
Что мог ответить государь? Низложение могучей когда-то Новгородской Республики было его рук дело. И купцы, и торговые ряды – всё это было. Сейчас дома купцов Ганзейского союза, имевших в Новгороде Великом самое большое представительство, зияли пустыми глазницами разбитых окон и дверей.
– Теперь Иван-город главный город на границе с Ливонией и Швецией, – ответил Иоанн Васильевич, и стал рассказывать внуку о сложном положении на западной границе Великого княжества Московского.
Мы же расскажем об этом словами Ливонской хроники, написанной в последней четверти следующего столетия. Дмитрию-внуку, естественно, не довелось её прочитать, а вот другой внук государя, тоже Иоанн Васильевич, по прозвищу Грозный, зачитывался ею по окончанию войны с Ливонией, которую вёл гораздо успешнее, чем его великий дедушка Иван Третий – собиратель земли русской.