Донесение Великому князю Московскому Иоанну Васильевичу, государю всея Руси, о победе при Ведроши войска русского над литовцами, писано рабом твоим ничтожным Данилкой Щеней-Патрикеевым
«Бью челом тебе, Великий князь Московский, государь всея Руси Иоанн Васильевич. Дозволь донести до тебя весть о победе русского оружия в праведной войне, в которой постояли мы за веру православную.
Поставили мы возле села Ведроши перед рекой Тросной передовой полк, а за рекой большой полк, а в лесу скрыли засадный полк.
Аки дикий вепрь неприкаянный набросился Константин Острожский, гетман Литовский, русский князь из турово-пинских Рюриковичей на наш передовой полк. Видать, изголодались литовцы по победам, коль поставили во главе войска русского князя. В коннице у него и литовцы, и русские, и поляки, и немцы, все высоко обученные ратному делу. Выдержали мы первый натиск, и началась сеча великая, в которой силы литовцев и наши были равны. Но помнили мы наказ твой, государь, заманить князя Острожского в ловушку и отступили за реку к большому полку. Литовцам отступление наше голову вскружило, бросились за нами по мосту через Тросну-реку, а мы встретили их огнём из пищалей. Но быстры кони у литовцев, врезались они в ряды наши и выпустили мы конный засадный полк, и опять началась сеча великая. Рубились шесть часов, и не выдержали литовцы, дрогнули, побежали. А мы перед тем послали отряд и разобрали сзади них мост через Тросну-реку, так что бежать было некуда. Спаслись немногие, переплыв реку на лошадях. Гетмана Литовского князя Константина и его панов взяли в плен, всего сгубили семь тысяч войска литовского.
Так показали мы силу оружия русского, разбили врага-неприятеля во славу твою, Великого князя Московского, государя всея Руси, Иоанна Васильевича».
Радость в Москве была великая. Во всех церквях служили службу во славу русского оружия. Трубачи трубили в трубы, глашатаи объявляли весть о победе над литовцами. Нарядные скоморохи давали представление: изображали, как падали от русских мечей литовские воины. По всем площадям выставляли бочки с медовухой. Народ давился в толпе: всем хотелось выпить за здоровье русских воинов и закусить ещё тёплым ржаным хлебом.
Великий князь послал к войску гонца Плещеева и справился у воевод о здоровье. У Щени-Патрикеева спросил, какую награду желает главный воевода сражения. Ответ удивил государя. Просил Щеня снять с монастырских узников, дяди его Ивана Юрьевича и двоюродного брата Васьки Патрикеевых, оковы. Не смог Иоанн Васильевич и рассердиться, хотя дерзость со стороны Щени была невиданная. «Возьмёшь Мстиславль за три дня, сниму оковы с Патрикеевых», – передал он обратно через Плещеева. Что было делать Щене-Патрикееву? Послал новых подданных московских, Шемячича и Можайского, а в придачу дал бояр – князя Ростовского и Семёна Воронцова. Наказ государев был сполна выполнен. За один день штурмом овладели Мстиславлем, семь тысяч неприятеля положили на месте.