– Поверь, сын, я знаю толк в разгадке сновидений, – Фридрих скептически посмотрел на сына. – Если бы тебе снились счастливые моменты семейной жизни: любовные утехи, рождение сына-наследника, весёлое застолье, праздники, прогулки вокруг Боденского озера – это другое дело. Но ты видишь сон, который говорит тебе – она погибла и ушла навсегда. Хватит кручиниться, уж пять лет прошло, как нет с тобой Марии Бургундской. Кроме того, меня волнует, что ты продолжаешь бороться с французами за её наследство. Ты пол-армии потерял в войне с ними, попал в плен в Брюгге. Теперь ты видишь, что жители Фландрии любили Марию, но не тебя. Все мои деньги ушли на выкуп, а ты опять рвёшься туда. Вспомни слова, что вышиты на твоём знамени: «Австрия должна править миром». А что происходит на деле – мы теряем родовые земли. Вена и Инсбрук у венгров. Это позор для нас. Я думаю, нужно подкупить какого-нибудь слугу короля Корвина и с его помощью опоить этого мужлана ядом. У него симпатичная жена. Ты протянешь вдове свою руку, поддержишь её в горе, доставишь новые радости. В конце концов, не забудь кредо нашей династии «Пусть другие ведут войны, а ты, счастливая Австрия, женись».
– Оставь, отец, свои интриги, – Максимилиан упрямо тряхнул кудрями, опускавшимися красивыми волнами из-под малинового берета на плечи. Он только что вернулся с охоты и ещё не успел снять охотничий костюм. – Не хочу брать объедки со стола Корвина. Тем более что жена его, Беатриче Неаполитанская, стара, как ночь.
– О чём ты говоришь! – в сердцах воскликнул старик. – Вы с ней ровесники.
– Нет, отец, мне милее герцогиня Анна Бретонская.
– Бретань ещё дальше Бургундии! Это же на северо-запад от Франции, – Фридрих начинал выходить из себя. – Как ты будешь защищать эти земли?
– Мне помогут англичане и герцог Люксембургский, – упрямствовал Максимилиан.
– Постой! – осенило старого императора. – Нас в Германии ждут послы из далёкой Московии. Есть другая партия для тебя. Не менее выгодная, чем Бургундское или Бретонское наследство. Посватайся за дочь Великого князя Ивана. Наш посол Поппель говорит, Московия богата и могущественна. С Великим князем Иваном водит дружбу ненавистный нам Корвин. Его побаивается король польский Казимир. Турецкий султан подходит к нашим рубежам, а в сторону московитов и взглянуть боится.
– Я подумаю об этом, отец, – наконец уступил Максимилиан. – Но кот в мешке мне не нужен. Прежде я должен взглянуть на невесту или хотя бы на её портрет.
– Подбрось пару поленьев в очаг, – попросил Фридрих и добавил мягко в знак примирения, – не простудись. Ты слишком разогрелся на охоте и вспотел. Пойди переоденься, а я пока займусь алхимическими опытами. Глядишь, найду золотой камень или открою эликсир бессмертия.
В поисках императора московские послы метались по всей Германии и слали государю своему одно послание печальнее другого. Ответ из Москвы был один: «Христос терпел и вам терпеть велел. Терпите, и воздастся вам». Наконец 25 июля, в день Святого Якова, свершилось чудо. Послы застали имперскую семью во Франкфурте на рейхстаге, куда со всей Германии съехались курфюрсты, князья и депутаты городов. В хронике одного из немецких городов сказано, что Фридрих «принял послов из Московии в их одежде». Так отличался крой скорняков и портняжек московских от западного, что удостоился отдельной записи.
Фридрих и Максимилиан спустились к послам вниз на несколько ступенек и протянули Юрию Траханиоту и его спутникам руку для приветствия.
После этого посол отступил два шага и произнёс речь на ломбардском языке. Текст переводил советник императора доктор Георг фон Торн. Эту речь записал и сохранил хронист соседнего с Франкфуртом городка:
«Мой господин Великий князь Московский Иван, – говорил посол, – шлёт поклон императорскому величеству. Некий Николай Поппель, слуга императорского величества, будучи в прошлое время у государя моего, рассказал много хорошего об императорском величестве и его замечательных подвигах. Поэтому мой господин отправил послов для передачи императорскому величеству некоторых подарков для установления с ним дружеских отношений. Мы имеем указание говорить с Его Величеством в присутствии немногих, и просим назначить место и время для выслушивания нас, – закончил посол.
После этого Юрий Траханиот преподнёс в дар от Иоанна Васильевича три драгоценные шубы: одну из горностаев, другую из соболей, третью из белок.
Спутники его, Иван Халепа и Костя Аксентьев, преподнесли императору каждый по беличьей шубе.
Фридрих поручил доктору Георгу фон Торну поблагодарить послов на ломбардском языке и пригласить на аудиенцию утром следующего дня.
О чём говорили они – неизвестно. Тайна сия осталось недосягаемой для хроник немецких и летописей московских.