Кулешин встретил Курицына без особой радости. Почему? Догадывался Фёдор Васильевич. Считал Василий, что впал в немилость, раз не послали его в Германию во второй раз. Винил в этом Курицына, правую руку государя по посольским делам. Помнил Фёдор Васильевич недавнюю шутку Кулешина за столом, когда провожали Траханиота с Еропкиным: «Без меня, значит, будете свиные ножки обгладывать». Надо объясниться, подумал Курицын. И повод подходящий.
– Поручение к тебе, Василий, от государя, – сообщил Курицын дьяку. – Хочет послать тебя с Беклемишевым в Краков к Польскому королю.
Лицо Кулешина озарилось счастливой улыбкой.
– Да ты что? – схватил за руку Курицына. – Уж грешным делом подумал, что в опале я.
– Удивил ты меня, – заметил Курицын. – Да ты на лучшем счету. Вспомни, как начинали посольства в страны латинские. Сначала только итальянцы да греки разъезжали: Фрязин, дети Ралевы, Ангелов, Траханиот. Мы только в орду да к татарам ездили. Ты первый в Германию выехал, сейчас Яропкин поедет, потом, может быть, брат мой Иван – зря, что ли, его немецкому языку в Ливонии обучали? Просил Иоанн Васильевич о делах литовских тебе рассказать. Но ты сначала мне о Максимилиане поведай. Читал я ваши записки о Германии, но лучше, чем на словах, не скажешь. Да, и за подарок тебя благодарю. Книги уже все посмотрел, одну дал брату перевод сделать.
Кулешин начал бойко, без раскачки, видно, что время в Германии зря не терял:
– Максимилиан вежлив, обходителен, образован. Языки разные знает: французский, латинский, греческий. Наукам и искусствам покровительствует. Но характер у него нестойкий, склонен к быстрой перемене мнения. То за одно берётся, не закончит ещё, новая идея в голову ударяет, за ту берётся.
Сказывают, в детстве императрица сама его воспитывала, в неге и в мягкости. Фридрих рассердился, отнял у матери. Решил из него не поэта, а рыцаря делать. От резкой перемены у мальчика заикание открылось, которое он и в зрелые годы сохранил. Но под влиянием отца и учителей, рос крепким, сильным, закалённым. Мог, как простой пастух, целый день по горам без устали ходить. В походах и на войне всегда впереди солдат идёт. В рыцарских турнирах всех побеждает, нет ему равных ни в немецкой, ни во французской землях. Любит его народ. Даже легенды о его подвигах слагает.
Курицын слушал внимательно, с гордостью и уважением за Кулешина. Достойных послов они с Иоанном Васильевичем воспитали.
Вечером, когда все в доме спали, раскрыл Фёдор Васильевич манускрипт, привезённый дьяком Кулешиным. Это была книга известного учёного и богослова Тритемия. Тот находился под покровительством короля Максимилиана, видимо, поэтому инквизиция пока ещё не подобралась к знаменитому учёному, которого многие обвиняли в занятиях чёрной магией и астрологией.
Книга называлась «Семь Вторичных Причин небесного Разума, которые управляют миром после Бога». Курицын едва дождался, пока брат Иван-Волк сделает перевод, и теперь с тайным трепетом в груди приступил к чтению. На титульном листе книги значилось: «Посвящение Максимилиану». Далее шло: «Наимудрейший король, этот низкий мир, созданный Первым Разумом, то есть Богом, управляет Второстепенным Умом. Это мнение разделяют те, кто передал нам науку Магию. Они говорят, что есть Семь Духов, стоящих у первоистоков происхождения неба и земли, управители Семи Планет. Каждый из этих духов по очереди поддерживает вселенную в течение периода 354-х лет и 4-х месяцев.
Много есть прилежных в учёбе мужей, прибавивших в настоящее время своё согласие к этому мнению, которое, я не утверждаю, а обосновываю и представляю на рассмотрение Вашему Величеству».
Тритемий начинал повествование с Первого ангела, или Духа Сатурна Орифиэля, которому Бог дал управление миром от начала его сотворения и в течение 354-х лет и 4-х месяцев. «Это время описано в Книге Бытия», – Фёдор Васильевич перелистал страницу. Всего в книге было двадцать глав, в которых описывалось правление семи ангелов, закреплённых за небесными планидами: у Сатурна – Орифиэль, у Венеры – Анаэль, у Юпитера – Захариэль, у Меркурия – Рафаэль, у Марса – Анаэль, у Луны – Габриэль, у Солнца – Михаэль.
Курицын, читая эту книгу, видел в ней не мистику, а всю историю развития человечества, до того неведомую никому на Руси. От царствования ангела Венеры Анаэля до царства ангела Солнца Михаэля люди существенно менялись. При Анаэле уже становились менее дикими, строили дома и города, предавались радости плоти, брали красивых жён, придумывали состязания и песни, тешили себя игрой на Кифаре и развивали всё то, что служит Венере и её культу. В правление Михаэля появляются первые цари, великий охотник Нимрод, возникают науки: математика, астрология, алхимия.
Далее круговорот правления семи ангелов, меняясь каждые 354 года и 4 месяца, повторялся вплоть до эпохи Максимилиана. Это время Курицын изучал внимательно, так как автор подробно говорил о делах Максимилиана и других европейских королей.