«Мы сидим в Ревеле, почитай два месяца», – писал Яропкин. – «Магистрат всяко издевается над нами, не даёт разрешения на проезд. Делатор пытался помочь, да ливонцы и его не слушают. Он плюнул на всё, кажись, подался в Швецию, с секретным письмом Максимилиана. Мы денно и нощно сидим в порту. Встретили уже десять кораблей с ганзейскими купцами, родом из Фландрии, Любека, Данцига и других городов, приезжают они в Ревель покупать рожь. Есть там и наши купцы. Но ливонцы не хотят, чтобы мы торговали. Хотят у нас покупать и самим дело с заморскими купцами вести. Удалось нам узнать от купцов из Фландрии, что Максимилиан затеял войну с французским королём. Тот силой отнял у него невесту и захватил её герцогство Бретань. Купцы из Любека рассказали, что сначала на стороне французского короля выступили три немецких князя: зять Казимира, Георг Баварский, зять императора Фридриха Альбрехт, и ещё один князь со странным именем Кандополятино. Максимилиан вывел супротив них войско, и те, убоявшись, били ему челом. Так что королю германскому не до Казимира и его детей. Другие заботы в его голове. Надеемся завтра получить разрешение и отплыть в Любек. Оттуда пришлём новости первым же кораблём. За сим и мы с Траханиотом низко кланяемся и бьём тебе челом. Письмо писано в Ревеле рабом твоим верным Яропкиным».
Постельничий тем временем раскрыл ставни, впустив в спальню золотистый сноп из солнечных лучей, прокашлялся и начал читать последнее сообщение Яропкина:
«Бьём тебе челом, государь Великий князь всей Руси, Иоанн Васильевич! Нашли человека надёжного и высылаем тебе послание наше.
Видели мы посла Максимилианова Индрика, который приехал собирать войско на войну с Францией, и иного посла Максимилианова Ивана из Швабии. Слава Богу, оба охочи до разговоров. От них узнали, что война с французским королём вовсю идёт. Немецкому королю властители английский, португальский, шотландский помогают. Даже чешский король Владислав, сын Казимира согласился солдат прислать. Потому Максимилиан и нарушил договор с нами и заключил с ним вечный мир, что у него другой интерес появился. Помешал Владиславу турецкий султан, который с огромным войском подступил к Белграду. Но деньгами сын Казимира помог и немалыми. Выплатил Максимилиану 100 тысяч венгерских дукатов, за то, что немецкий король отказывается от Венгрии. Правда, после смерти Владислава, если у него не будет наследников, венгерская корона перейдёт к Максимилиану или его сыну. За сим кончаю. Бьём тебе челом, Юрий Траханиот да верный раб твой Яропкин».
Призадумался Иоанн Васильевич, выслушав послание посольское.
Из Менгли-Гирея союзник не очень надёжный, слишком падок до денег. Знали это поляки, откупались от его орд золотыми дукатами. И сам Иоанн Васильевич в долгу не оставался, слал в Крым подарки возами. Стефан Молдавский был надёжен, тем более что сват, но силы свои тратил на борьбу с турецким султаном. Венгерский король Корвин умер, с ним угас договор о дружестве с венгерским королевством. Вот и с Максимилианом дружбы не получается.
– Что делать будем Бобр? – Иоанн Васильевич угрюмо уставился на постельничего. Тот только беспомощно развёл руками.
– Подождём, – пробормотал Иоанн Васильевич, понимая, что ответа от Бобра не следует ожидать. – Пусть Яропкин встретится с королём Максимилианом.
– Подождём, – махнул рукой старый постельничий.
Тем временем послы настигли короля Максимилиана в Кольберге, на границе Померании и княжества Брандербург. Сделав вид, что ничего не знают о его договоре с чешским королём, они начали плести в беседе с Максимилианом тонкую дипломатическую паутину. К счастью, австрийские архивы сохранили для нас память об этом событии.