– Упросили королевича Александра не сопровождать тело отца в Польшу, – продолжил Беклемишев. – Причину нашли такую: «Нужен королевич здесь. Мол, боимся нападения Великого князя Московского». Во все литовские города разослали приглашения на избирательный сейм, это по-ихнему наша «дума». Причём, велели явиться в кратчайший срок. Старшие из земель в числе 10–20 человек должны собраться в Вильно 20 июля ко дню Святого Ильи. Изберут, конечно, Александра Казимировича. Хотя ещё один претендент имеется – князь Семён Олелькович, дядька Елены Волошанки. Он с собой и подкрепление взял – дружину в 500 человек. Паны Рады заявляют, что по желанию покойного короля, выраженному им перед кончиной, старший сын Ян Альбрехт должен получить польскую корону, а Александр Казимирович – литовскую.
В Кракове спорить особенно никто не стал: 30 июля в Вильно был совершён обряд возведения Александра на Великое княжение.
Иоанн Васильевич отметил этот факт по-своему. В августе 7000 года он послал князя Фёдора Телепня-Оболенского с ратной силой на города Мценск и Любутск. Крепости этих городов были сожжены, а литовского наместника Бориса Семёновича Александрова, бояр с семьями и многих жителей увели в полон. Осенью московские войска заняли Хлепень, принадлежавший князю Михаилу Дмитриевичу Вяземскому, а также соседнюю волость Рогачёв – владение пана Ивана Ходкевича.
На письмо с обидами от Александра Иоанн объявил, что Рогачёв из старины является волостью Тверской земли, а Хлепень – по старой грамоте с Казимиром – записана в московскую сторону.
Пока думал Александр над ответом, к Иоанну Васильевичу новые князья– перебежчики отъехали: Михаил Романович Мезецкий, Андрей и Василий Белевские, Андрей Юрьевич Вяземский. Они стали на подмогу Рязанскому князю Фёдору Васильевичу и отвоевали Москве ещё два города Серпейск и Мезецк.
Что делать Александру? Послал за помощью в Польшу к брату Яну Ольбрехту, у того «на носу турки сидят». Просит помочь ордынских ханов «ахматовичей», те отмалчиваются, у самих проблемы с Менгли-Гиреем. Пришлось вспомнить о наказе отца и обратить свой взор на младую княжну Елену, дочь Иоанна Васильевича.
Началось всё как бы невзначай. Приехал в Москву литовский посол Степан Глебович с писарем Иваном Владычкой. Принял их государь, выслушал обиды Александра, а после приёма послал на литовское подворье с мёдом князя Василия Ноздреватого и Никиту Беклемишева. Там-то во время ужина литовские послы и намекнули, что не прочь породнить великих князей московского и литовского. В посольской книге Ноздреватый и Беклемишев записали: «И Станислав, и Владычка говорили на пиру о сватовстве, о любви и дружеском договоре. И сказали, что говорили то же и князю Ивану Юрьевичу Патрикееву».
Вызвал Иоанн Васильевич князя.
– Был разговор, – подтвердил Патрикеев, почесал затылок и продолжил:
– Вспомнил я, государь, о письме от наместника полоцкого Яна Заберезинского, которое давеча получил. Поминал пан Ян то счастливый мир между Русью и Литвой, когда дед твой, Василий Дмитриевич побрал в жёны дочь Витовта Софью. Теперь вижу, не зря поминал. К сватовству дело готовил.
– Что ж ты письмо от меня утаил, – рассердился Иоанн Васильевич. – На дыбу захотел? Зови панов литовских снова. Испроси их, серьёзно говорили или во хмелю были. Бери с собой казначея Дмитрия Володимирова и дьяка Фёдора Курицына. Пусть запишут слова их.
– От себя, говорил я, не по приказу, – ответил Станислав Глебович и добавил. – Паны Рады литовской вельми того хотят, чтобы между государей сватовство сталося.
Всё это казалось Иоанну Васильевичу подозрительным. Как раз в это время в Москве раскрыли заговор и покушение на жизнь государя. У князя Ивана Лукомского, который бежал из Литвы ещё 20 лет назад, было найдено письмо, в котором спрашивалось, когда исполнит князь обещание избавить Польшу от аспида. Тайная служба стала дознание делать. Вскоре был найден и яд.
На допросе Лукомский признал, что отравить государя велел король Казимир. Мысль покуситься на жизнь Иоанна Васильевича возникла у него ещё десять лет назад. Тогда князья Фёдор Бельский, Михаил Олелькович, родной дядя Елены Волошанки, и Иван Ольшанский, родственник Казимира, недовольные ущемлением прав своих, сговорились убить короля и самим управлять страной, а в случае неудачи, перейти на сторону московского государя. Заговор было решено привести в исполнении на свадьбе Фёдора Бельского, куда был приглашён король. Покушение раскрылось: Михаил Олелькович и Иван Ольшанский были казнены, Фёдор Бельский бежал прямо со свадьбы, не успев прихватить молодую жену. Подозревали в покушении руку московского государя.