– Он использовал отвертку. И молоток. И еще какие-то инструменты. Там повсюду кровища. Номер проще сжечь, чем отмыть. Я, конечно, всякого повидал, разные вкусы у людей встречаются. Но чтоб такое… он ей везде, просто как… да сами можете сходить, посмотреть. Там только начали прибираться, работа в разгаре.
– И никто не слышал ее криков?
– Это один из новых номеров. В подвале.
– И что с того?
– Охрана слышала. Только кто бы рискнул вмешаться? В следующий раз тоже никто не…
– Следующего раза не будет.
– В смысле?
– В прямом. Я выразился достаточно ясно. Больше он не будет трогать наших шлюх.
– Но как вы… я что…
– Начнет орать и угрожать – направляй его ко мне.
– И просто…
– Я сам порешаю.
– Но он же… мэр.
– А я хозяин этого клуба.
– Как скажете, – кивает.
– У нее семья есть?
– У кого? А… вы о девушке. Нет. Она приехала из какой-то глухомани. Отчим пьет, не просыхая, вряд ли он вообще он ней помнит.
– Друзья?
– Тут подмажем, не волнуйтесь.
– Похороните ее нормально.
Карабас не врубается.
– На кладбище, – поясняю коротко. – Чтоб нормально.
– А ну, конечно, шеф, сделаем в лучшем виде, по-человечески все, как же иначе.
Я размяк. Я стал чувствовать слишком много. Я перешел грань. Причем давно. И явно перейду снова.
Я дело не в конфликте с мэром. Не в этой мертвой девушке. Дело в моем поведении.
Будь здесь Николай, он бы все сразу понял. Он бы считал меня на раз. Он бы моментально открыл мою тайну.
Я сблизился с… феей. Я позволил себе расслабиться, отдался слабости. Я взял ее в свой дом. Я взял ее. Я до последнего упирался, пытаясь представить все происходящее как забаву.
Это становится опасным.
Для меня? Для нее.
Сколько еще я смогу себя контролировать? Сколько смогу скрывать все от Николая?
Я позволил ей покинуть дом, я отвел ее в больницу к отцу. Нас могли увидеть, засечь в любой момент. Я подставился по полной.
И ради чего?
Я ее даже не трахаю. Теперь. Хотя я могу. И хочу. Дьявол раздери, как же сильно я ее хочу. Все нутро ноет.
Я открываю одну из скрытых папок, на экране возникают фотографии, от которых у нормального человека тошнота подкатит к горлу. Здесь все развлечения мэра. Материал для Николая.
Это доказательство. На всякий случай. Мое алиби. Если я все же не сдержусь и сверну шею гаду. Тут достаточно снимков.
Раньше ублюдок избивал женщин. Теперь убивает. Я знаю его подноготную, такое ему не в первый раз. И за ним много чего уже подчищали. Но по всему видно, он попутал берега окончательно.
Я привык к насилию. Я им наслаждаюсь. Я не просто профессионал. Я фанат. Нет, я фанатик своего дела.
У каждого есть талант. И мой талант – убивать.
Но это не значит, что я стану поощрять и покрывать убийство женщин. Мэр затеял войну не с тем человеком. Хм, не с человеком.
Он боится Колесова, боится проиграть выборы.
Зря.
Ему нужно бояться совсем другого. Меня.
Когда я возвращаюсь домой, ее нигде нет. Везде тихо и темно, не доносится ни единого постороннего звука. На кухне пусто, в зале тоже.
Я готовлю ужин, ем.
Она не спускается.
Почему?
Обычно она находится тут. Поблизости. Сидит на диване, изучает свои учебники, что-то записывает в тетрадь.
Я отправляюсь в душ. Включаю ледяную воду. Я стою под холодными струями так долго, что перестаю чувствовать собственное тело. Но мысли о ней все равно не отпускают. У меня мышцы ломит от тягучего желания.
Почему я так отреагировал на слова мэра? На убийство той девушки?
Я никогда не насиловал и не избивал женщин. Но многие мужчины получали от этого удовольствие. Даже Николай.
– Нужно выпускать зверя наружу, – говорил он. – Хоть иногда. Не накапливай ярость внутри, дай выход чувствам.
Он считал, что жестокость придает остроту сексу. Он пытался и мне привить такую же философию.
Насилие. Кровь. Все это возбуждало. Заводило. Но у меня всегда оставался последний барьер. Я мог сколько угодно издеваться над мужчинами, я мог купаться в их крови. А женщину никогда бы не ударил.
Николай подозревал меня в гомосексуальности.
– Может, тебе стоит поразвлечься с мальчиком? – спрашивал он без тени насмешки.
Я и сам начинал себя в таком подозревать. Ведь когда я пытал мужчин, когда дрался с ними, проливал чужую кровь, у меня случался дикий стояк. Не всегда, но очень часто.
Николай присылал мне парней. Разных. Но никого из них я так и не оттрахал. Посмотрел и послал куда подальше. Парадокс. Я возбуждался только избивая их. И то – в честном бою. Большего не хотелось.
После выполнения очередной кровавой работы я находил себе женщину. И был с ней нежен. На свой манер. Учитывая мой нрав и физиологию, это не всегда удавалось.
Я никогда не причинял вред женщинам сознательно. Но я видел, что вытворял Николай. И меня это не смущало.
Я и за мэром прежде подчищал. Спокойно. Пусть не убийства, однако избиения давно покрывал.
А незадолго до истории с феечкой мэр снял ту же шлюху, которую прежде трахал я, буквально в ту же ночь, избил до полусмерти.
И мне была абсолютно безразлична ее судьба.
Плевать я хотел на какую-то девку.
Так что поменялось?
Я закрываю воду, выхожу из ванной, вытираюсь. Я поднимаюсь по лестнице на второй этаж.
Она здесь.
Мое гребаное наваждение.
